Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Военно-политический анализ / Конфликты /

Сдвиг по базе

Арифметика по-русски и по-грузински

На территории Грузии осталось две российских базы - в Батуми и в Ахалкалаки, на которых дислоцировано 4000 военнослужащих, 115 танков, 220 бронетранспортеров, 170 артиллерийских систем. В Тбилиси полагают, что обе базы России не нужны. Мотивировка такова: когда решалась судьба Аджарии, батумская база гипотетически могла сыграть свою роль, но не сыграла. В то же время эта база размещена близ границы с Турцией, которая собирается вступать в Евросоюз, и, по логике Грузии, если у России с Анкарой добрые отношения, то батумская база на турецких рубежах опять-таки не нужна.

Примерно то же самое можно сказать об Ахалкалаки: нахождение там 50 российских танков и 1200 военнослужащих имело значение во времена СССР, когда в 1952 г. Турция вступила в НАТО и стала вероятным противником. Но это в прошлом, и сейчас военные базы служат лишь раздражителем грузинского общества.

Настаивая на выводе баз до 2008 г., Тбилиси ссылается на Стамбульское соглашение, подписанное 17 ноября 1999 г. на саммите ОБСЕ, однако трактует его вольно. Те политические договоренности не устанавливали сроков для физических действий. Россия приняла обязательства вывести военную технику с баз в Вазиани и Гудауте до 31 декабря 2000 г. и расформировать их до 1 июля 2001 г., что и было сделано. О сроках вывода баз в Ахалкалаки и Батуми стороны намеривались договориться до конца 2001 г., однако не смогли этого сделать. 25 апреля 2005 г. Россия заявила о готовности начать поэтапный вывод тяжелой военной техники уже в этом году, но при условии подписания соответствующего соглашения на высшем уровне.

В Тбилиси считают, что вывод должен проходить в три этапа: до 31 декабря 2005 г. Россия должна передать все военные объекты, не входящие в состав военных баз; до 30 июня 2006 г. вывести базу из Ахалкалаки; до 30 июня 2007 г. - из Батуми. Конечным сроком вывода назван 2008 год, когда базы должны перейти в совместное пользование в качестве антитеррористических центров.

Это большой шаг вперед, но согласование может затянуться, если Грузия будет придерживаться мнения своих экспертов. Те посчитали, что всю технику и вооружение, ограниченное ДОВСЕ, можно вывести на семи больших десантных кораблях пятью конвоями и 140 открытыми платформами, а также восьмью пассажирскими вагонами. По российским экспертным данным, для этого необходимо более полутора тысяч открытых платформ и 29 морских конвоев.

Говоря о временном промежутке, Тбилиси ссылается на пример Сирии, которая в течение трех месяцев вывела 14–тысячную группировку из Ливана. Правда, находившиеся в Ливане части имели постоянные базы дислокации, для офицерского состава были предусмотрены квартиры, а для техники - помещения. Есть и европейский пример цивилизованного вывода войск. Батальон королевского полка армии Великобритании (58 офицеров и около 100 единиц техники), дислоцированный в Западном Берлине, выводился около пяти лет. Причем финансировался вывод Германией. На передислокацию баз США из Германии и Южной Кореи было запланировано десять лет. По подсчетам американских экспертов, более короткие сроки вывода экономически невыгодны.

 Вывод российских войск из Грузии в течение 3-4 лет экономически также невыгоден не только России, но и Грузии. В Батуми на базе проходят службу около 40% местных жителей, в Ахалкалаки - 70%. База в Ахалкалаки прямо или косвенно кормит значительную часть местного населения. Анализируя последние демарши Грузии, складывается впечатление, что она хочет заработать на выводе войск. До конца 2006 г. Минфин должен подсчитать, сколько задолжали Грузии российские военные. По предварительным данным, налоги, арендная плата за землю, бытовые услуги и другие статьи составляют около 550 млн долларов. Уже озвучена цифра компенсации за экологический ущерб - около 400-500 млн долларов. Видимо, таким путем Тбилиси попытается либо уйти от выплаты своего долга перед Россией, который, по некоторым данным, составляет около 1,5 млрд дол., либо решить проблему своего энергоснабжения на будущее.

Возможно, Тбилиси играет ва-банк, получив какие-то гарантии от США и НАТО. Хотя грузинские представители заверяют, что место российских военных не займут ни войска Пентагона, ни союзники США по НАТО, в последнее верится с трудом.

Пронатовский сценарий Тбилиси

Осложняет ситуацию ожидание начала работы нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД) и активизация грузинских властей по обеспечению безопасности трубы, проходящей в непосредственной близости от Цхинвали. Вашингтон поддерживает стремление Михаила Саакашвили восстановить в Южной Осетии центральную власть, поскольку нестабильная ситуация может привести к диверсиям на нефтепроводе. Заявления руководителей некоторых государств НАТО и ОБСЕ о готовности подключиться к процессу интернационализации миротворческой операции в Грузии тоже не вызывают у Москвы оптимизма.

 По мнению российских экспертов, лучше привлечь военных из совета «Россия-НАТО», совместные усилия которых принесут больше пользы, чем сомнительные функции военных наблюдателей ОБСЕ.

Активизация НАТО и США связана с планами по строительству «мостов» из Европы на Южный Кавказ. 1 марта 2005 г. на слушаниях в Комитете по вооруженным силам американского сената с докладом выступил глава европейского командования ВС США, верховный главнокомандующий объединенными силами НАТО в Европе генерал Джеймс Джонс. Он дал оценку кавказского региона по-военному кратко, без дипломатического камуфляжа, заявив, что Кавказ остается ключевым регионом для распространения демократии в Центральной и Юго-Западной Азии. На каспийскую нефть, идущую через Кавказ, в ближайшие пять лет будет приходиться до 25% общемирового прироста производства углеводородов. Несмотря на то, что Кавказ разрывается от этнических конфликтов, поражен коррупцией и преступностью, в прошлом году в нескольких частях этого региона достигнуто «замечательное продвижение демократии и устойчивости власти». Здесь генерал, вероятно, имел в виду Грузию.

 На этом фоне странным выглядит заявление председателя парламентской комиссии по обороне и национальной безопасности Грузии о том, что страна может взять на себя обязательство о неразмещении на своей территории военных баз только после вывода Россией ее воинских формирований. Нахождение же на грузинской территории значительного числа военных специалистов НАТО не может считаться иностранным военным присутствием, поскольку это «временная мера». Однако в современном мире нет ничего более постоянного, чем временное.

Задача закрепиться на Кавказе, в том числе у северных границ Ирана, имеет для США стратегический масштаб. И тому есть подтверждения. Высказывания заместителя командующего войсками США в Европе генерала Чарльза Уолда о размещении в Грузии установок ТНААD высотной зональной защиты при возможной силовой акции против Ирана и желании Пентагона получить шанс для проведения учений и операций в этой стране не могут не вызывать тревоги у России.

Территория Южного Кавказа может стать плацдармом для новой войны против Ирана, что противоречит российским национальным интересам. Угрозы одиночных пусков баллистических ракет большой дальности со стороны Ирана, Пакистана и Китая вынуждают Россию не только иметь на территории стран Южного Кавказа станции раннего обнаружения и группировки ПВО и ВВС, но в интересах безопасности южных границ добиваться их усиления.

 В 1999 г., когда подписывались документы саммита ОБСЕ, ни Китай, ни Северная Корея, ни Пакистан с Ираном не имели ракет большой дальности, и угрозы пусков для России не было. Сейчас досягаемость иранских ракет накрывает весь юг России, включая Волгоградскую и Астраханскую области, а китайские ракеты типа DF-4 могут долететь до Минска, Москвы, Екатеринбурга. Поэтому Россия, принимая меры для собственной безопасности, обязана настаивать на пересмотре ранее подписанных договоренностей в связи с появившимися угрозами. И такие меры принимаются: в 2003-2004 гг. усилена группировка ПВО на территории Армении. Ликвидация же всех пунктов управления ГРВЗ на территории Грузии резко снижает возможность управления. России придется чем-то поступиться для обеспечения собственной безопасности. Здесь нужно иметь в виду, что в случае вооруженного конфликта НАТО и США Грузию не поддержат. Вашингтон и Москва договорились, что национальные устремления и интересы Грузии меркнут перед необходимостью борьбы с терроризмом.

 Правда, не исключена частичная поддержка Тбилиси со стороны США через неофициальные структуры или третьи страны. Россия в этой ситуации может пойти по аналогичному пути. На словах высказать сожаление, а на деле закрыть глаза на помощь Владикавказа Цхинвали людскими резервами и вооружением. Нельзя исключать и прямого участия воинских формирований для «защиты граждан России». Возможно, отложенный Госдумой вариант законопроекта, упрощающий принятие в состав Российской Федерации автономий республик бывшего СССР на основе «волеизлияния народа, проживающего на территории данной автономии», будет применен по отношению к Южной Осетии и Абхазии.

 Когда Грузия может стать членом НАТО

Сейчас вопрос, быть или не быть Грузии в НАТО, не стоит. В соответствии с соглашением с правительством США в военной сфере Грузия открыла воздушное пространство и дала разрешение на использование своей территории для транспортных средств (воздушных, сухопутных, морских) американских вооруженных сил. При этом почти не нужны документы, достаточно водительского удостоверения. Военнослужащие США могут ввозить в Грузию без лицензирования, без объявления и обложения пошлиной и без налога необходимые оборудование и материалы. Транспортные средства также не облагаются налогом за транзит, за посадку и стоянку, за пилотирование и навигацию.

Здесь невольно вспоминается эпопея по задержанию и конфискации российских транспортных средств и боеприпасов весной прошлого года. Тогда сотрудники грузинского МВД арестовали российскую технику якобы за неуплату Россией налогов, невыплату пошлины за транзит, хотя и было официальное согласие и решение Смешанной Консультационной Комиссии.

 По мнению спецпредставителя генсека НАТО Роберта Симмонса, Грузия уже в самое ближайшее может получить приглашение вступить в Североатлантический альянс. Такое же приглашение могут получить и Украина с Молдавией. Руководители ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия) уже заявили о создании пространства безопасности совместно с ЕС и НАТО.

Учитывая все это, можно определить вероятный сценарий вступления Тбилиси в НАТО. К концу 2006 г. могут быть завершены работы в рамках «индивидуального партнерства» Грузии с альянсом, отработка которого началась в октябре прошлого года. К вступлению Грузия будет готова в 2007 г., а дальше все будет зависеть от самого альянса. Вхождению Грузии в НАТО препятствуют российские военные базы и замороженные конфликты с бывшими автономиями.

Первое препятствие Тбилиси начал преодолевать, второе - постарается обойти. Вступление в НАТО надежно прикроет Грузию от ненавистного оккупанта - России, а главное, как надеется грузинская элита, принесет немалые финансовые выгоды.

Отношение России к такому сценарию настороженно–выжидательное. Москва не видит в НАТО противника, но между американскими базами в Средней Азии и на Южном Кавказе есть принципиальные различия.

Во-первых, Россия согласилась с присутствием вооруженных сил третьих стран в Средней Азии, дав согласие на сотрудничество в антиталибской операции, поскольку это отвечало национальным интересам России.

Во-вторых, проведение антиталибской операции снижало угрозу со стороны Афганистана, с которой Россия справиться не могла.

В-третьих, наличие натовских и американских войск отвечало интересам России в том смысле, что влияло на изменение позиции Китая.

 В-четвертых, межбазовое сотрудничество США и России было проверенно в Киргизии и показало, что в критических ситуациях РФ и США способны поддержать друг друга.

На Южном Кавказе ситуация принципиально иная. Во-первых, с кавказского направления удары одиночных ракет не только ожидаемы, но и возможны.

 Во-вторых, территория Грузии используется северокавказскими сепаратистами (с согласия или без согласия грузинской стороны, в данном случае неважно).

В-третьих, неясность дальнейшего развития войны в Ираке и возможное ухудшение ситуации вокруг Ирана требует наличия достаточных военных сил и средств.

 Вопреки мнению официального Тбилиси конфликты, инспирированные прежними грузинскими властями, не могут быть урегулированы за два-три года. Для этого необходим не один десяток лет. Намерение Михаила Саакашвили вернуть беженцев в места прежнего проживания, обеспечив им денежные компенсации, не даст ничего, кроме обострения ситуации и спровоцирует новые столкновения. Экономическими мерами невозможно восполнить моральный ущерб жертв конфликтов.

Поэтому в Москве исходят из того, что нахождение российских миротворцев в зоне конфликтов более отвечает интересам поддержания мира, нежели привлечение натовских или американских войск. Вмешательство в конфликтную ситуацию третьих стран обострит обстановку не только на Южном, но и на Северном Кавказе. Именно поэтому Россия настороженно относится к решениям грузинской стороны по привлечению войск третьих стран, считая их скороспелыми и не просчитанными.

Дата — 01 Апреля 2006 года
Опубликовано — Евразия сегодня



Главная
Военно-политический анализ
Глобальные угрозы
Военные угрозы
Не военные угрозы
Военная реформа
Конфликты
Безопасность
Научные доклады
Выступления
Публикации
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru