Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Военно-политический анализ / Конфликты /

Мифы октября 1993 года.

На мой взгляд, самая главная ошибка Бориса Ельцина заключалась в то время в том, что он, став победителем, посчитал выше своего достоинства что-то объяснять, а интерпретацию октябрьских дней 1993 года позволил делать своим идеологическим противникам. Оценка проходившей на улицах и площадях Москвы стрельбы зависит от того, кто интерпретирует эти события. Либеральная интеллигенция, поддержавшая тогда Бориса Ельцина, приветствовала окончательный слом советской власти и придерживается первого варианта. Последователи КПСС, противники – тогдашние и нынешние – Бориса Ельцина, попытавшиеся в те дни вновь передать «Всю власть Советам», оценивают по второму варианту. Большая часть публикаций в Интернете говорит о «расстреле Белого Дома», меньшая – о ликвидации власти коммунистов.

 Миф о том, что министр обороны Грачев поддержал президента, лично руководил стрельбой танков, верен только отчасти. Фактически организацией обороны городом 3-4 октября руководили два человека. Первый – советник президента по военным вопросам Дмитрий Волкогонов, второй – назначенный президентом начальником штаба для взаимодействия с воинскими структурами генерал армии Константин Кобец. Штаб располагался в здании правительства России на Старой площади.

Министерство обороны России в те дни практически предало президента Бориса Ельцина, бросив на произвол судьбы столицу, постоянно заседая под лозунгом «Армия вне политики». Однако значительная часть офицерского корпуса посчитала своим долгом стать в ряды Московской городской народной дружины, которая объявила о своей поддержке новой российской власти. В ряды дружинников, выступивших на стороне президента, записалось около двух тысяч действующих и «запасных» офицеров и прапорщиков. Большую часть из сорока баррикад, возведенных вокруг московской мэрии и Кремля, возглавили офицеры.

Подбор экипажей и сопровождение танков в Москву проводил руководитель аппарата Дмитрия Волкогонова полковник Анатолий Волков, пользуясь личным знакомством с командиром дивизии.

Миф о еврейских боевых отрядах.

 Приходилось слышать, что специально к событиям октября 1993 года в Москве якобы были созданы еврейские боевые отряды, а кроме них были впопыхах созданы народные дружины. Бред сивой кобылы! На самом деле к этому времени я уже около года был начальником городского штаба Московской народной дружины и подчинен первому заместителю мэра Москвы Эрнесту Бакирову. Ему была поставлена задача в кратчайшие сроки создать при правительстве Москвы новое государственно-общественное формирование по аналогии с Российской национальной гвардией и ее Московской бригады (недолго просуществовав, она была расформирована из-за отсутствия нормативной базы).

 С 9 марта 1993 года началось формирование московской дружины. В каждом округе и муниципальном районе были наши штабы. И когда утром 3 октября появились первые жертвы на Смоленской площади, дружина как структура при правительстве Москвы была вполне дееспособна. Уже 1 мая 1993 года она принимала активное участие в поддержании правопорядка, и тогда уже были отмечены первые столкновения с «красными» на Октябрьской площади, после которых они развернулись на Ленинском проспекте, на площади Гагарина спровоцировали столкновения с резервом Юго-Западного УВД. Правда после этого я принял решение укомплектовать часть руководства бывшими специалистами добровольных народных дружин, но сторонниками КПРФ – и только их направлять на митинги, проводимые КПРФ и Трудовой Россией, а на митинги, проводимые демократическими силами, направлять ребят из «Августа» и «отряда России».

 Миф о создании Егором Гайдаром народной дружины.

Уважаемый Егор Гайдар сразу после событий опубликовал небольшую книжку, в которой написал о том, как он поручил Александру Долгалеву на базе «Августа-91» создать 3 октября дружину. Видимо, в пылу правительственной деятельности он запамятовал и что-то перепутал. Я начальником Московской дружины был назначен в октябре 1992 года.

Уже к середине дня 3 октября москвичи стали подтягиваться к штабу. Первыми пришли отряды, оборонявшие Белый дом в августе 1991 года: «Дельта», «Россия». Большую часть оперативного отряда составили ребята из «Август-91» под руководством Александра Долгалева. Позже пришли командиры августовских баррикад из «Живого кольца»

 Первым заместителем мэра, Эрнестом Бакировым, мне где-то в районе 12 часов 3 октября была поставлена задача – информировать правительство Москвы о том, что происходит на улицах города, собирать в отряды надежных людей, по мере сил не допускать в центр города праздношатающихся и зевак.

К 14 -15 часам в городском штабе народной дружины собралось около двух тысяч человек. Была организованна работа штаба. Оперативные дежурные назначались из офицеров. Группу информации возглавил полковник Александр Шаравин, офицер Генштаба. Группу оформления в дружины людей возглавлял мой заместитель, генерал Анатолий Кириллов. Действия народных дружин в метрополитене, на железной дороге, речном транспорте координировал полковник Геннадий Манаков (бывший сотрудник ГРУ). С ГУВД и его окружными отделами взаимодействовал капитан милиции Анатолий Михальчук. Питанием и материальным обеспечением ведал майор Владимир Большаков.

 Для выяснения обстановки в городе мы организовали десять разведывательных групп по три-пять человек. Командирам я выдал удостоверения, заверенные моей печатью. Первую информацию о ситуации в городе довел до Бакирова около 15 часов, затем каждые тридцать минут докладывал уже мэру. Первые два-три раза лично. В течение всей ночи с 3 на 4 октября – через Аркадия Мурашева (бывшего начальника ГУ ВД Москвы), находившегося постоянно рядом с приемной мэра.

 Из Центроспаса прибыла медицинская дружина числом более ста человек. Развернулись и подготовились к приему раненных, а также организовали два пункта приема крови от доноров.

 С 17 часов под окнами мэрии на Тверской шел стихийный митинг, люди выступали, взобравшись на подогнанную к мэрии пожарную машину. Выступали Лев Пономарев, Валерия Новодворская, Слава Крайник. Я с этой трибуны призвал людей записываться в народные дружины. К 18 часам штабом было выдано около 6 тысяч трехцветных (цвета российского флага) повязок дружинников, в отличие от красных повязок дружинников, выданных у российского парламента. К этому же времени уже было построено 25 баррикад по всему центру Москвы – вокруг мэрии, Центрального телеграфа, по улице Тверской, Станкевича, на Пушкинской площади, в переулках выхода на улицу Герцена.

 Потом, когда часов с 20 пошел организованный митинг и выступающие говорили уже с балкона мэрии, пожарную машину отогнали, конечно. Мы подсчитывали потом, и по нашим расчетам оказалось, что вокруг Белого дома в те сутки было около 0,1-0,15 процента населения Москвы, а возле мэрии – где-то порядка 0,5-0,6 процента. Только повязок дружинника в штабе на Тверской, 8, на фоне триколора, было выдано 16 000 – вновь принятым в народную дружину. Я имею в виду москвичей, кто находился не только на Тверской, но и на наших баррикадах: на Васильевском спуске, за Центральным телеграфом, на улице Никитская и всех прилегающих к Моссовету улицах. Плюс резерв около 20 000 человек в административных и муниципальных округах. Искренне жаль, что трехцветные повязки нынешнее руководство города отменило, заменив их вновь на повязки красного цвета, с которыми 3-4 октября штурмовали Останкино бойцы генерала Макашова. Правда, при смене повязок звучала убедительная аргументация, что они должны совпадать по цвету с городским знаменем, а поскольку московский герб – на Георгий Победоносец красном фоне, то и повязки дружинников в Москве стали опять красные, как в былые советские времена.

 Милиция, как и армия, попряталась и охраняла сама себя. По сути началась гражданская война, и трудно было определять, кто свой, а кто чужой. И в городской дружине люди тоже разделились в отношении 1:10. Примерно 1/10 часть поддерживала КПРФ и Трудовую Россию. Руководство, например, дружины Центрального административного округа, кроме дружины Замоскворечья, поддерживало Парламент и свою коммунистическую партию; как мне доложили, их видели в Доме Советов РСФСР. В городском штабе ряд сотрудников тоже в течение трех дней не появлялись на работе, впоследствии они мне доложили, что не знали, что делается в Москве, поскольку на даче не слушали радио, а телевизор не работал. Это идеологические разногласия явственно сказались в октябрьские дни.

Воспользовался оставшимися с августа 1991 года контактами, я созвонился с руководством Мосфильма. Как и в 1991 году, сотрудники «Мосфильма» предложили подогнать к нам бронетехнику – танки и бронемашины, которую они используют для съемок. Только попросили оказать помощь в заправке машин. Танки могли подойти во второй половине 4 октября.

Президент «Автолайна» пригнал к штабу Моссовета на Тверскую девять боевых разведывательно-дозорных машин, которые готовил к продаже. Естественно, без вооружения и радиостанций. Я посылал людей охранять «Известия», радиостанцию «Эхо Москвы» (она тогда помещалась на Пятницкой улице).

В 21.30 с балкона мэрии Константин Боровой потребовал у российского правительства раздать оружие собравшимся на площади москвичам. Мы тогда связались с Егором Гайдаром, он пообещал, что даст МЧС распоряжение выдать под мою ответственность несколько тысяч автоматов. В городском штабе готовились списки, уточнялись паспортные данные. Вопрос о выдаче оружия дружинникам в течение ночи 4 октября Лужковым и Бакировым поднимался несколько раз, но утром, около 7 часов, Бакиров спросил у меня: «Оружие еще не выдавал?». И запретил выдавать оружие дружинникам, поскольку в Москву стали прибывать самолетами ОМОНа из регионов, вызванные министром внутренних дел Ериным.

Днем 3 октября и в ночь на 4 октября в помещении штаба и рядом с ним Центроспасом были развернули два донорских пункта, на которых в течение всей ночи был организован прием донорской крови. В 23.30 стало известно, что комендантом Москвы назначен заместитель министра внутренних дел генерал-лейтенант милиции Александр Куликов, и до меня довели сведения о его назначении и распоряжениях о введении в городе чрезвычайного положения.

Под утро, около 3-4 часов, от профсоюза авиадиспетчеров России стало известно, что в подмосковном небе находятся самолеты, которые якобы вызвал Руцкой. Доложил об этом Бакирову, он распорядился связаться с генералом Кобецом для уточнения ситуации. Из кабинета Бакирова по АТС-2 дозвонился. Константин Иванович сказал, чтобы я успокоил Бакирова, что борты летят по распоряжению не Руцкого и Хасбулатова, а правительства России.

Около часа ночи был объявлен указ президента о введении чрезвычайного положения в Москве. Одним из пунктов указа был раздел о закрытии коммунистических газет. Между часом и двумя ночи я стал высылать дружинников на закрытие газет «Советская Россия», «День», «Правда», «Литературная Россия», «Пульс Тушина». Мне докладывали, что все прошло очень спокойно. Особенно никто не возмущался. Из полумиллионного отряда самой крупной организации – Компартии России – не нашлось даже десятка коммунистов, готовых защищать свою газету. Приехавшие дружинники рассказывали, что все проходило спокойно, что в редакциях и типографиях люди только просили дать им время на обесточивание и закрытие помещений.

С питанием нам помогали многие предприниматели и просто граждане.

В штабе организовали выдачу справок для москвичей (для предъявления по месту работы или учебы), в которой говорилось, что такой-то гражданин два или три дня выполнял задачи по обеспечению правопорядка в столице по распоряжение правительства Москвы. Тогда ведь 2/3 директоров предприятий в Москве поддержали Верховный Совет РСФСР, и они грозили людям увольнениями за прогул. Городским штабом дружины тогда выдали только москвичам более 3 700 таких удостоверений.

Но были и другие примеры. В штабе была группа каскадеров под руководством Андрея Ростоцкого., во дворе за аркой находилось несколько групп «братков». Как и в августе 1991 года, начали формироваться отряды по принадлежности (десантники, афганцы, казаки).

В начале ночи 4 октября ко мне подошел войсковой старшина и объявил: «Сотня войска Донского прибыла для защиты президента Ельцина». Примерно в это время мне сообщили, что в гостинице «Россия» формируются отряды для поддержки Руцкого и Хасбулатова. Очень удачно, что донские казаки оказались под рукой. Именно эта сотня выселяла из гостиницы «Россия» множество поддерживавших парламент чеченцев, собравшихся по призыву тогдашнего главы парламента Руслана Хасбулатова, поскольку находящаяся там милиция пасовала перед бумагами с подписями Руцкого и Хасбулатова. Потом, в течение одного или двух, дней казаки участвовали в прочесывании лесопарковых зон на территории Москвы. Войсковому старшине я передал обращение к командованию Войска Донского об их поощрении. Казакам мы организовали выдачу сухих пайков на обратную дорогу.

Миф о тысячах погибших, которых якобы вывозили на баржах по Москве реке, до сих пор гуляет в красной прессе. Фактически в те дни погибло с обеих сторон 147 человек, но подчеркиваю: среди них не было ни одного парламентария. Точное количество раненых неизвестно, те раненные, которые поддерживали парламент, в первое время после 3-4 октября прятались. Во всяком случае, Баркашова нашли в госпитале спустя неделю. До сих пор я считаю, что большая ошибка власти – прекращение уголовных дел и объявление амнистии людям, стрелявшим по гражданским лицам, сотрудникам милиции и армии.

Для России октябрь 1993 года – это более важная дата, чем август 1991-го. Если в августе от власти была отстранена только коммунистическая партия, то в октябре была ликвидирована советская власть. Но это обошлось России в 147 человеческих жизней. Власть просто обязана во имя исторической правды, даже спустя тринадцать лет после этих событий, возобновить исследования – не частными лицами, а созданной комплексной группой из парламентариев, представителей исполнительной власти, экспертов, историков, чтобы в рамках восстановления хронологии тех событий официально назвать количество погибших с целью прекратить коммунистические спекуляции на эту тему.

См. также: Черкасов. Первый выстрел и первая кровь

 Маркедонов. Российско-советская война 1993 года

Каретникова. Этой ночью, десять лет назад

Черкасов. Московские шахматы Жесточайший режим. Остальное – не проблема

Тупикин. Как я отравился политикой Переговоры в Свято-Даниловом монастыре, а также милицейский радиообмен 1-3 октября 1993 г.

Черкасов. Закрытая дверь

Черкасов. Октябрь-1993, Москва: В стране невыученных уроков

Черкасов. Русский ночной разговор

Черкасов. Русский дневной разговор

Закрытые переговоры на милицейских частотах 3 октября 1993 года

 04 октября 2006, 09:28

Дата — 04 Октября 2006 года
Опубликовано — ПолитРу. 4 октября 2006 года



Главная
Военно-политический анализ
Глобальные угрозы
Военные угрозы
Не военные угрозы
Военная реформа
Конфликты
Безопасность
Научные доклады
Выступления
Публикации
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru