Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Девальвация памяти. Полководцы и награды Отечественной войны

Полководец, по определению военных энциклопедических словарей, – военачальник, умело руководящий вооруженными силами или крупными воинскими формированиями, владеющий искусством подготовки и ведения военных действий. К полководцам относят лиц, владеющих талантом, позволяющим с наибольшей эффективностью использовать имеющие силы и средства и меньшими или равными силами наносить поражение превосходящим силам врага.

 Во всех военных училищах и на военных кафедрах вузов в качестве классического примера полководца приводится командующий армией Фив – Эпаминонд. В сражении при Левктрах (371 г. до н.э.) он демонстрационными действиями обманул спартанцев, перебросил основные силы на левое крыло, где глубина колонны была в 6 раз больше, чем в середине и на правом фланге и, имея армию численностью 7,5 тысяч человек, разгромил 11 тыс. армию спартанцев. К классически полководцам относится француз Тюренн (1611 – 1675), австриец Евгений Савойский, который при освобождении Турина пошел на риск, отказавшись от тыла, налегке за 17 дней его армия прошла 270 км и опередила французов в теснине Страделлы.

В сражениях во славу России прославился Александр Невский, Дмитрий Донской, Петр I. Генерал Румянцев в сражении на реке Кагул 38 тысячном русским войском разгромил 150 тысячное турецкое войско. Особенным полководческим талантом отличался Суворов - в большинстве сражений он побеждал меньшими или равными силами. Крепость Измаил была взята при 26-кратно меньших силах! Кутузов в сражении при Слободзее полностью окружил и разбил превосходящего противника, а при проведении Тарутинского маневра вывел незаметно 100 тысячную армию. К великим русским полководцам времен первой мировой войны можно отнести генерала Юденича, который в течение всей войны меньшими силами (иногда полностью ослабляя и оголяя другие участки, сосредотачивал до 80% сил на одном) на Кавказском фронте громил превосходящие в разы силы турок и не проиграл ни одного сражения. В Великой Отечественной войне по большому счету под эту категорию подходят из советских полководцев Рокоссовский, Говоров, Ватутин, американцы Эйзенхауэр, Патон, Бредли, немцы Манштейн, Гудериан. То есть те, кто меньшими или равными силами громилы противника, проявляя талант и сберегая собственных солдат.

Принципиально нельзя согласиться с генералом Гареевым и его рейтингом полководцев, построенным по тому признаку - каким количеством войск командовал тот или иной полководец в годы войны. Но и нельзя согласиться и с американским военным историком Леннингом, забывшим упомянуть Кутузова. Оба труда тенденциозны, первый преувеличивает российских полководцев, а второй – английских и американских. Тем более, нельзя на первое место ставить Жукова с его наибольшими потерями и просчетами в должности начальника Генерального штаба и командующего фронтом. Вообще непонятно как можно поставить на одну доску полководцев, воевавших в разные времена и определять их рейтинг. Это просто похоже социальные заказы.

Сегодня же незаслуженно титулы полководца относят к тем военачальникам, которые допустили разгром РККА на начальном периоде войны и только массовыми людскими жертвами остановили врага. Под классическое военно-историческое определение полководца ни Жуков, ни – тем более Сталин явно не подходят. В годы войны ни правительство, ни Генеральный штаб совершенно не ценили солдатскую жизнь, не ставя ее ни во что, бросали на убой массы людей. В личной беседе Г. Жукова с Д.Эйзенхауэром на вопрос второго, как вы так быстро разминируете минные поля, Г.Жуков ответил просто и незамысловато: “Мы посылаем вперед пехоту, а уж за ней танки”. Советские войска под командованием подобного рода побеждали не умением, а тогда, когда автоматы и пулеметы противника захлебывались выплевывая пули на наступавшие на них людские массы. В этом основа “наших побед”, эту тайну никогда не раскроют советские маршалы и генералы.

 И только этим объясняется “стеснение” в признании жертв войны. До настоящего времени вопрос о потерях окончательно не ясен. В течение почти пятидесяти лет после войны партийное руководство страны приуменьшало их, скрывая правду, в первую очередь от собственного народа. Руководители страны пытались выдать “пиррову победу” за победу советского строя. Первую цифру потерь привел И.Сталин - 7 000 000 человек. Через четырнадцать лет после войны на Генеральной сессии ООН в 1959 году Н.С.Хрущев с пафосом признался перед миром, что СССР потерял в прошлой войне больше всех и привел цифру – 20 000 000 человек. В течение еще двадцати лет эта необсуждаемая цифра повторялась и внушалась людям, хотя независимая научная общественность, в том числе и на Западе приводила другую цифру. Красная Армия потеряла в годы войны – 29 629 205 в том числе – 11 285 057 убитых и 18 344 148 раненых, контуженных, обмороженных. И только в 1993 году вышла настольная книга военных историков и экспертов “Гриф секретности снят”, которую с тех пор неоднократно цитируют. Но даже и в ней со многими оговорками ссылаются только на документально подтвержденные материалы, поэтому и в этом труде не совпадают данные о составе соединений и частей в операциях, проводимых одними и теми же силами. Но где цифры, которые смогут подтвердить потери среди мобилизованных мужиков, отправленных военкоматами в части, но не дошедших до них, которые не были внесены ни в какие списки частей и соединений? Где цифры, которые могут подтвердить данные о солдатах маршевых рот и батальонов, брошенных с марша в бой, списки которых не успели, а быть может и не хотели вносить? Эти данные не могут учесть информацию сожженных и уничтоженных документов военкоматов, частей и соединений, попавших в окружение, поэтому до сих пор они нуждаются в дополнительных исследованиях. Официальные данные потерь не учитывают тех раненных, обожженных, обмороженных солдат и офицеров, которые были выписаны после излечения по домам и умерших от последствий полученных ранений через 2-3 года или 5-10 лет.

Никогда не станут известными цифры потерь, например, Юго-Западного фронта, поскольку его документы попали в руки неприятеля. Мне приходилось работать с этими документами в Подольском архиве МО РФ, где на каждой папке стоит штамп со свастикой немецкого архива в Данциге. Каждый лист донесений, отчетов с немецкой педантичностью переведен на немецкий язык и отпечатан то на обратной стороне каких-то накладных, то на каких-то черновиках деловых бумаг. И почти нет документов со списками личного состава.

Только Япония учла и приплюсовала к своим людским потерям 38% умерших в течении 2-5 лет после войны от перенесенных ранений своих солдат и офицеров. С точки зрения формальной логики, это правильно.

Но даже те данные, которые стали известны в последнее время, не дают право говорить о Жукове как о полководце. К сожалению, в СССР полководцами вообще назначались с точки зрения наличия не способностей, а сильной руки. И совсем не факт, что наличие наград говорит о наличии полководческого таланта. К наградам на лацканах ветеранов, не умаляя их заслуг, тоже следует относиться с учетом исторической правды. Людям старшего поколения помнятся массы инвалидов войны – без рук, без ног, на жалких низеньких самодельных дощечках с колесиками, выпрашивающих милостыню на вокзалах, перронах станций, на остановках автобусов и трамваев, на барахолках и рядом с пивнушками. Сразу же после войны почти все инвалиды, за редким исключением, носили на своих красноармейский гимнастерках ордена и медали. Правительство СССР постаралось “позаботиться” и о них - группа трижды, дважды и просто Героев Советского Союза и полных кавалеров ордена Славы обратились в Верховных Совет СССР с “просьбой-предложением”: учитывая тяжелое положение народного хозяйства СССР, отменить выплату так называемых орденских денег. Первыми обращение подписали трижды Герои Советского Союза И. Кожедуб и А. Покрышкин. В марте 1947 года А. Покрышкин приехал в Новосибирск, откуда он баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР, и был встречен на вокзале градом тухлых яиц, матом и криками безруких и безногих сибиряков-инвалидов, которые таким образом высказались о его “предложениях” по наградным, а заодно и его депутатстве.

 Многие инвалиды, имея несколько орденов, получали орденские деньги сравнимые с пенсионными, а потому могли хоть как-то улучшить свои жизненные условия, с отменой же этих денег они были приговорены к попрошайничеству на вокзалах и базарах. Кощунственными были случаи, когда и их уговаривали выкупать облигации государственных внутренних займов на восстановление народного хозяйства. До боли, до слез становилось обидно, когда после похорон какого-нибудь безобидного сапожника, их вдовы доставали коробочки, а в них лежали ордена Славы, Красной Звезды, Отечественной войны.

 Статусы боевых орденов и медалей после войны трижды были девальвированы. Первый раз в 1947 году, когда отменили наградные. Мы, мальчишки послевоенного поколения, играли в “пристенок” этими девальвированными медалями, они буквально ничего не стоили. Вторично девальвированы били боевые награды, когда ими стали награждать за выслугу лет. Так, за 10 лет мирной службы военнослужащий награждался медалью “За боевые заслуги”. За 15 лет – орденом “Красной звезды”, за 20 лет службы – орденом “Боевого Красного Знамени”, и за 25 лет мирной выслуги – орденом Ленина. Третья девальвации была самая позорная. Чтобы как-то уменьшить возмущение фронтовиков при вручении Генеральному секретарю Л.И. Брежневу ордена Победы, девальвировали и наиболее почетный орден фронтовиков – орден “Отечественной войны”. Орденом “Отечественной войны” I и II степени по статусу награждались только те, кто был действительно на передовой. Даже в штабе воюющей дивизии нельзя было получить эту награду. Тогда власть приняла постановление о вручении ордена “Отечественной войны” второй степени всем имевшим награды “За боевые заслуги”, “За Победу над Германией”, “За Победу над Японией” и справки о ранении. Потому среди истинных фронтовиков, получивших тот орден на фронте, эту юбилейную награду стали называть “Значком Отечественной войны”.

 Помнится, было немало скандалов, когда фронтовики, ранее имевшие эти ордена с войны, отказывались получать “значок” и срывали его с не заслуживших. Я был свидетелем того, как один дед сорвал его с соседа, всю войну проведшего в тылу, работая в госпитале рядом с домом, не видевшего “живьем” ни одного врага, но имевшего медаль “За победу над Германией” и доставшего справку о ранении.

 Не каждый “парадный фронтовик”, на груди которого орден “Отечественной войны”, действительно воевал. Надо прямо сказать, что в шестидесятые годы появилась плеяда “штатных ветеранов”, готовых выступать везде и всюду и получать положенные льготы. Совершенно не хочется обижать истинным фронтовиков, но то, что среди них достаточно примазавшихся, которые кричат, что они “мешками кровь проливали”, это действительно так. И их, несмотря на возраст нужно корректно “поправлять”.

Такое отношение к полководцам и фронтовикам останется, вероятно, на ближайшее десятилетие. Опросы показывают, что примерно треть общества относится к прошлой войне равнодушно, примерно столько же оправдывают потери историческими условиями. И еще одна треть считает, что нужна правда без прикрас, что по истинным, а не виртуальным заслугам надо ценить полководцев и фронтовиков

Дата — 08 Апреля 2006 года
Опубликовано — Полит Ру



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru