Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

На войне как на войне

A la guerre comme à la guerre

Почему такая мощная держава, как Америка, терпит провал за провалом на территории Ирака? Потому, что мораль войны недопустима в мирные годы. Позволительное во время войны прикрытие своих войск путём взятия заложников не соответствует мирным демократическим ценностям. Подобные методы негативно воспринимаются и американской, и мировой общественностью. Офицер, защитивший таким образом жизни своих солдат, скорее всего, будет с позором уволен из рядов армии. Хотя на самом деле командиры воюющих соединений и частей, как американских в Ираке, так и российских в Чечне, наверняка закрывают глаза на такие действия подчинённых — до тех пор, пока об этом не становится известно широкой общественности.

В мире не выработано ещё более действенного средства предупреждения нападений на войска, чем взятие заложников и удержание потенциально опасных граждан под охраной. В годы Второй мировой войны на территории СССР использовалась практика депортации народов, если возникали опасения, что они могли оказать поддержку врагу. Эти народы были переселены за тысячу километров от фронта. Я — убеждённый антикоммунист, категорический противник «полководца Джугашвили-Сталина», но с точки зрения логики войны эта мера была оправдана.

Другой пример. В те же годы на территории США, после нападения японцев на Перл-Харбор, все американские граждане японского происхождения были до окончания войны заключены в фильтрационные лагеря. За пребывание там американское правительство после войны выплатило всем им компенсацию.

Однако, в мирное время дилемма: гибель солдат либо взятие заложников — становится серьёзной моральной проблемой для тех государств, где ведётся широкомасштабная война против сепаратистов и террористов. Тема, затронутая в статье Виктора Гущина, давно обсуждается в обществе, и большая часть спорщиков соглашается с мыслью, что нормальными, общепринятыми мерами в войне с терроризмом победить невозможно. Отчасти, наверное, поэтому суды присяжных дважды оправдывали обвиняемых по делу командира разведывательной группы спецназа Ульмана в Чечне. А Центр Левады, проводя опросы, постоянно фиксирует поддержку общественным мнением требования вернуть смертную казнь для многократных убийц.

 Известны два способа борьбы с терроризмом.

Первый: признать, что общество ведёт войну с терроризмом. Раз так, то нужно и можно использовать военные методы боевых действий. При этом большая часть общества будет шокирована, ибо придётся согласиться и с взятием заложников и их расстрелом, и с созданием «мёртвых зон», и с организацией фильтрационных и концентрационных лагерей. «На войне как на войне». Иного способа противостоять партизанской тактике и диверсионным действиям террористов — нет.

Второй: признать, что террористы — это люди, которые пытаются вооружённым путём добиться удовлетворения своих политических требований. В этом случае не исключено, что обществу придётся вступать с террористами в переговоры, находить компромиссы, заключать союзы — и идти на уступки. Сначала моральные, потом финансовые, затем военные… В конце концов придётся предоставить террористам требуемое: поменять правительство, политически признать их суверенитет, отдать территорию… Но никто не гарантирует, что после этого террористические акты прекратятся.

 В мире было несколько войн с террористами, при которых использовалась вся мощь государства. Это бомбардировки французской авиацией городов, находившихся в Алжире под властью ОАS (Organisation armee secrete, буквально — секретная вооружённая организация, военно-фашистская группировка во Франции начала 60-х годов прошлого века, которая, располагая разветвлённой сетью агентуры в полиции и армии, действовала в метрополии и в Алжире методами массового террора). При этом Франция полностью проигнорировала требования Совета Безопасности ООН прекратить использование авиации и флота в войне с террористами ОАS. Америка проиграла партизанскую войну во Вьетнаме и Северной Корее. На собственной территории США использовали авиацию для бомбардировки негритянских кварталов при подавлении бунта афроамериканцев в Лос-Анджелесе. Части Великобритании вели уличные бои с ИРА. При этом во всех случаях устно декларировалась необходимость ведения переговоров и предоставления уступок террористам.

И только Израиль, оказавшийся во враждебном окружении, имеет жёсткую, одобренную государством и всем израильским обществом, политику ведения войны против террористов. Правительство Израиля никогда не ведёт с ними переговоров. После каждого теракта устанавливаются его участники, и принимается решение об уничтожении дома, где проживают родственники террориста. Группа из трёх бронированных машин — танка, бронетранспортёра с десантом и бульдозера — подходит к дому, даёт проживающим два часа на вынос имущества и разрушает строение. В основе этой политики лежит положение ислама о том, «что душа шахида возвращается в родной дом». Разрушив дом, израильтяне «лишают душу террориста возможности пребывания вместе с семьёй». В отношении террористов, находящихся на территории других государств, если их вина доказана израильскими спецслужбами, решение об их уничтожении принимается на правительственном уровне.

Приёмы против лома.

 Борьба с терроризмом с позиций общечеловеческих ценностей и демократических принципов заведомо обречена. Это касается не только России, но и всех цивилизованных государств: власти запаздывают с принятием решений и «бьют по хвостам». Террористы используют общечеловеческие ценности в своих интересах. Обществу нужно признать, что борьба с террором — это война и пересмотреть свои взгляды на ведение этой войны.

 Думается, необходимо сосредоточить внимание и усилия на нескольких направлениях противодействия современным террористическим угрозам. Нынешняя система внутренних дел нуждается в создании совершенно новых структур, главной задачей которых должно стать завоевание доверия и уважения населения. При всех министрах внутренних дел — Степашине, Ерине, Куликове, Рушайло, Грызлове, Нургалиеве, при внешней смене красной звёздочки на российского орла у МВД осталось советское содержание — превосходство государственного над общественным. До тех пор, пока в кабинетах будут висеть портреты Дзержинского, пока нужные признания будут «выбиваться», а население будет бояться человека в милицейской или военной форме, изменений в сфере доверия к власти ожидать не приходится. Для этого мало создания «разведывательно-информационной базы», необходимо создание информационной программы и соответствующей структуры по изменению имиджа силовых, специальных и правоохранительных структур в глазах общества. Возможно, по примеру программ Канады или Австралии.

Следует признать, что применения методов только военного противостояния против видоизменённого сепаратизма, при связанных у военных руках, явно недостаточно. Необходима более тонкая адресная работа по привлечению всех слоёв населения на сторону государства, в том числе и той части верующих мусульман, которая лояльна российской власти.

 История православного христианства в России показала, что повсеместные гонения, например, старообрядцев, нисколько не уменьшили их веру в свои религиозные ценности, но прервали на несколько столетий поддержку ими российского общества. Нынешнее бездумное возвеличивание только одного из духовных течений повторяет ту ошибку, которую сделали имперские власти, поддержав лишь «истинно православных». Всеобщую войну, развёрнутую на Кавказе против девяти тысяч верующих мусульман, отрицающих официальное духовенство, следует заменить кропотливой работой специалистов с каждым человеком. Правоохранительные органы от этой работы должны быть отстранены.

Следует воссоздать систему муниципальной и общественной безопасности. У России есть опыт службы общественных помощников милиции (шерифов по американскому образцу) — Московской городской народной дружины (МГНД), входившей в структуру Правительства Москвы и подчинявшейся муниципальной власти, а также общегосударственной Добровольной народной дружины (ДНД). В своё время дружинники помогали не только муниципальной власти — при пожарах, бедствиях, работе с трудными подростками, наведении порядка во дворах, проверке подвалов и чердаков. Они содействовали и милиции — оказывали помощь ФСБ на массовых мероприятиях, при охране границы, организации спасения на водах, поддержании порядка на дорогах. Для воссоздания аналогичной системы общественной безопасности с привлечением граждан необходимо вернуться к рассмотрению и принять в кратчайшее время закон «Об общих началах применения общественных структур правоохранительной направленности». Проект закона прошёл два думских чтения в середине 90-х годов, но на выходе был загублен боявшимися конкуренции лоббистами МВД.

 Другим направлением должно стать усиление внимания к малой авиации, как элементу террористических угроз. Мир вступил в эпоху «москитной» авиации, к приходу которой ни общество, ни власть не подготовились. Стоящая на вооружении ВВС и ПВО техника конструктивно разрабатывалась для условий СССР, где предполагались и технически реализовывались крупногабаритные цели. Первый звонок, свидетельствующий, что не всё ладно с системой ПВО в нашем отечестве, прозвучал в разгул перестройки, когда маленький легкомоторный самолёт Руста нагло приземлился на глазах изумлённых членов Политбюро и тогдашнего командования ВС прямо на Красной площади. Решение приняли быстро, но неправильно. Министр обороны и его заместители были сняты, масса офицеров рангом пониже разжалованы, а несколько человек отданы под суд. Вместо того, чтобы оценить опасность использования в террористических целях малогабаритных моторных летательных аппаратов, способных летать на высотах ниже 50 метров.

 Проблема контроля взлётно-посадочных площадок теперь находится больше в сфере МВД и ФСБ. Без изменения имиджа спецслужб и милиции, без доверия к ним общества, без взаимодействия структур владельцев летательных аппаратов и авиационных служб, регистрирующих и контролирующих малую авиацию, без активного участия общества невозможно сдвинуть эту проблему с места.

Речь идёт не только о борьбе против террористических и сепаратистских радикалов, а о смене ориентиров в определении основных угроз обществу. На первом месте здесь стоит дальнейшая милитаризация так называемой антитеррористической борьбы, в которой предусматривается не взаимодействие власти с обществом, а отсечение общества от этой борьбы. В результате проигрывает и власть, которая теряет авторитет, и общество, которое теряет своих граждан. Власть на самом высоком уровне должна понять, что старыми методами, без изменения форм ведения войны с терроризмом, без изменения общественного сознания, проблема противодействия террору решена быть не может.

Дата — 08 Апреля 2006 года
Опубликовано — СМИ «ИНТЕЛЛИГЕНТ».



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru