Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Анатолий Цыганок: власть должна изменить кавказский вариант антитеррора .

Увлекшись строительством антитеррористической силовой вертикали в стране и, особенно, на Северном Кавказе, власть в пылу строительства и законотворчества не заметила смены идеологий, упустила время и вновь оказалась неготовой к смене политического противника и переходу террористов к открытым партизанским боевым действиям.

Государственная Дума приняла закон, регламентирующий порядок введения режима террористической опасности и распределения ответственности чиновников всех рангов ФСБ, МВД, МЧС и МО. Все усилия Кремля, Госдумы были растрачены на разработку схем воинского взаимодействия, сигналов взаимного опознавания МВД, ФСБ, Минюста, Минобороны, Генпрокуратуры, МЧС и организацией всех видов связи и управления.

Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров насчитал в горах «сотни боевиков и тысячи пособников». Российские военные в Чечне – порядка 700 человек. Глава Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин считает, что на Северном Кавказе действуют порядка полутора тысяч боевиков. К сожалению, аналитические выводы президента Чечни Рамзана Кадырова, насчитавшего 50-70 «шайтанов» в горах, которых он «на днях уничтожит», оказались ошибочными и, судя по всему, даже не соответствовали реально складывающей обстановке.

На самом деле, численность боевиков большого значения не имеет. Сколько их не убивают, их всегда примерно 700 человек: потому, что именно на столько штыков сепаратистов есть финансирование. «Если бы были деньги, они бы тут формировали уже полки и дивизии…», - считают аналитики военной разведки.

Это было подтверждено последующими событиями после отмены режима контртеррористической операции – убийством министра внутренних дел Дагестана Магомедтагирова, покушением на главу Ингушетии Евкурова и другими терактами. Как-то не похоже это на спонтанные действия, о чем пытались убедить Президента на Совете Безопасности министры обороны, внутренних дел, директор ФСБ, Генеральный прокурор.

Очевиден прокол в первую очередь ФСБ РФ и МВД РФ по получению информации. Упреждающей информации о крупномасштабной деятельности ни городской подпольной структуры, ни вышедших из леса формирований получено не было. А поскольку не была получена такая информация, то и разговоры об упреждении в действиях являются «блефом», чтобы прикрыть свои оказавшиеся бессмысленные действия по контролю за режимом передвижения, режимом проверки документов, контролю над дорогами, оружием.

Надо прямо сказать, что разведывательные и контрразведывательные мероприятия спецслужб проводятся формально, для галочки. Несмотря на то, что финансирование только ФСБ за последние 8 лет выросло вчетверо (около 40% расхода бюджета на правоохранительные органы приходится на спецслужбы), результаты – нулевые. Оперативные мероприятия по розыску в системе МВД неэффективны, хотя в бюджете на 2008-2009гг. заложен рост расходов на правоохранительные органы на 25%.

Эффективная агентурная сеть специальными и правоохранительными структурами среди населения не создана, хотя эта трудоемкая работа ведется более 18 (!) лет. Правоохранительная и судебная структура на Кавказе частично поражена коррупцией, а вторая заражена предательством, что в совокупности делает невозможным скрытность проведения любых спецопераций. Сотрудники специальных служб, милиционеры и военнослужащие ВВ и МО РФ практически бесконтрольно хозяйничают во всех северокавказских республиках.

 Во всех северокавказских республиках руководящие должности в органах власти занимают лица, стоящие в родственных связях. Главный редактор журнала «Кавказский эксперт» Энвер Кисриев определяет эти кланы как «этнопартии», утверждая, что они имеют все признаки партий политических. Но у них также есть признаки, обычным партиям несвойственные. Все они связаны с криминалом. У всех есть свои вооруженные формирования. В 1999 году под шум борьбы с отрядами Басаева вооруженные дружины этнопартий были легализованы – как правило, в виде ведомственных силовых подразделений: охрана газопровода, железной дороги и т. д. – смотря по тому, какому клану какое ведомство принадлежит.

 Клановость становится все более универсальной структурой организации власти во всех республиках Северного Кавказа. В Чечне она организована вокруг тейпов, в Осетии – вокруг диалектов, в Кабардино-Балкарии, Адыгее и Карачаево-Черкесии – вокруг этнических сообществ. Произвол властей порождает у большей части населения социальную апатию. Это доказывает, что меры, принимаемые Кремлем, не действуют или действуют с непозволительным опозданием. В информационном плане власть опять запаздывает.

Несмотря на то, что глава МВД РФ докладывал на коллегии министерства, что «в рамках борьбы с терроризмом в Северокавказском регионе создана единая информационно-разведывательная база данных», которая «успешно используется в повседневной жизни», в реальной ситуации эта система не работает. Сложившаяся практика оценки антитеррористической деятельности со стороны власти основывается на ложном посыле, что все противодействие террору могут организовывать только силовые структуры и чиновники, отвечающие за эти структуры или параллельные им.

Это не верно, в принципе, поскольку не учитывает ни изменения в обществе, ни степень доверия общества к власти и ее силовым и особенно правоохранительным структурам. Не учитывается и степень противодействия общества власти из-за превышений власти, коррупционных связей. Кроме этого есть реальные факторы: уровень безработицы, создающей благоприятную почву для вербовки сторонникам экстремистских организаций; создание помех новым властям в наведении порядка в экономике; попытка извне взорвать спокойную стабильную обстановку в республиках. Отмечается, что среди боевиков много верующих молодых людей, по словам близких, бежавших от произвола правоохранительных органов во время их борьбы с инакомыслием.

На Кавказе, на территории Северо-Кавказского военного округа и зоны ответственности Каспийской флотилии, по различным оценкам, сосредоточенно почти треть сил и средств российской армии! Россия вынуждена иметь в этом исключительно важном для своих национальных интересов регионе Северо-Кавказский военный округ, в зону ответственности которого входят 13 субъектов РФ, где проживает около 22 млн. человек (из них несколько миллионов числятся в резерве). На Кавказе, Черном море и Каспии сосредоточена самая крупная по плотности группировка войск во всей Евразии. На территории восьми регионов дислоцируется соединения части СКВО: 58-й армии, 4-й армии ВВС и 51-го корпуса ПВО, три отдельных железнодорожных бригады. От ВДВ в регионе размещены:7-я воздушно-десантная дивизия, 247-й десантно-штурмовой полк, 108-й парашютно-десантный полк, артиллерийский полк, инженерно-саперный батальон, отдельная военно-транспортная эскадрилья. Создана крупнейшая по плотности группировка войск в Европе.

 Из пяти дивизий внутренних войск четыре дислоцируются в этом регионе. Однако вывод может быть один: если при такой плотности войск и специальных структур возможны партизанско-диверсионные действия, то это означает, что созданная группировка войск и сил и вся силовая и правоохранительная система недееспособна или неизлечимо больна. Судя по последним данным, реально партизанские действий ведутся в Ингушетии, Чечне и Дагестане, где формируются различного рода группы, отряды, «джамааты». И вовсе не факт, что они будут сформированы только из этнических чеченцев или ингушей.

Судя по дислокации войск на Северном Кавказе, можно предполагать, что следующие аналогичные события следует ждать в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии – Алании, где практически нет воинских частей и соединений.

 Борьба с терроризмом в России в условиях существования демократических ценностей демократического государства заведомо обречена на поражение без изменения подходов в оценке и анализе, как действий сепаратистов, так и действий власти, без активного участия общества. Это касается не только России, но и всех цивилизованных государств: власти запаздывают в принятии решений и «бьют по хвостам событий».

Думается, что власти необходимо сосредоточить усилия на нескольких направлениях противодействия современным угрозам. Нынешние структуры системы внутренних дел нуждаются не в коренной перестройке, а в создании новых, параллельно существующим, главной задачей которых должно быть достижение доверия у населения и уважения. При всех главах МВД: Степашине, Ерине, Куликове, Рушайло, Грызлове, Нургалиеве при смене красной звездочки на российского орла осталось советское содержание – превосходство государственного над общественным. До тех пор пока в кабинетах правоохранительных работников (от ФСБ до наркополицейского) будут выбиваться нужные признания, а население будет бояться человека в милицейской или военной форме, ожидать изменений в сфере доверия к власти практически невозможно.

Для этого мало создания «разведывательно-информационной базы». Необходимо создание информационных программ и соответствующих структур по изменению имиджа силовых, специальных и правоохранительных структур в глазах общества по аналогу государственных программ Канады или Австралии для работы с иммигрантами, прибывшими из стран Восточной Европы и бывшего СССР.

Применяемые структуры форм и методов только военного противостояния против видоизмененного сепаратизма явно недостаточны. Необходима более тонкая адресная работа по привлечению всех слоев населения на сторону общества, в том числе и той части верующих мусульман, которые лояльны российской власти. История православного христианства в России показала, что повсеместное изгнание, например, старообрядцев, со всех российских земель нисколько не уменьшило их веру в свои религиозные ценности, но прервало на несколько столетий их поддержку российского общества. На Кавказе должна быть применена кропотливая работа специалистов с каждым конкретным человеком. Правоохранительные органы от этой работы должны быть отстранены, чем только поднимут свой положительный имидж.

 Речь идет о смене ориентиров в определении основных угроз обществу не только со стороны террористических и сепаратистских радикалов. Угрозу обществу несет дальнейшая милитаризация так называемой антитеррористической борьбы, в которой предусматривается не взаимодействие власти с обществом, а отсечение общества от этой борьбы. В результате потери несут и власть, которая теряет авторитет, и общество, которое теряет граждан. Попытки власти не замечать факторы, подрывающие ее авторитет, и представлять ситуацию как выступления отдельных наркоманов, деклассированных элементов, с которыми способны бороться только люди с оружием, может привести к тому, что будет взорваны вся ситуация не только на юге России, но и в сопредельных государствах Южного Кавказа.

Сколько еще можно прикрывать героизмом, отвагой, личным мужеством отдельных генералов, офицеров, прапорщиков и солдат политические и экономические просчеты? До каких пор все усилия будут направлены только в сторону милитаризации в борьбе с новыми угрозами? Почему уровень коррупционности и предательства на Кавказе не уменьшается? Почему все дальше и дальше у общества растет недоверие к властным и силовым структурам? К сожалению, создается мнение, что власть не хочет или не может понять, что старыми методами, способами без изменения структур взаимодействия с обществом проблема противодействия террору, в том числе и на Кавказе, не будет решаться.

Дата — 05 Июля 2009 года
Опубликовано — Сегодня.Ру Информационно-аналитическое сетевое издание. 01/07/2009 07:22



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru