Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Бред и имитация перевооружения .Военная реформа оказалась пшиком.

Военная реформа включает в себя факторы, способствующие реформе Вооруженных Сил (правовые, социальные, экономические), по сути, значительно превосходят ее рамки. В широком смысле, военная реформа – это приведение всей оборонной деятельности государства в соответствие с политическими, социальными и экономическими изменениями в обществе с учетом состояния общества, экономики, ВПК, военно-технического сотрудничества. Военная реформа – составная часть комплексного реформирования государства, общества и их структур. В то же время реформа Вооруженных Сил предполагает принятие военной доктрины и определение стратегических задач, определение структуры и состава, уровень Вооруженных Сил и их переоснащения. И самое главное, военная доктрина должна быть составной частью концепции национальной безопасности России, которая в настоящее время тоже пока разрабатывается, но ее положения пока неизвестны. В противном случае это будет выглядеть, как «телега впереди лошади».

 Можно назвать несколько объективных причин, которые тормозят военную реформу в России.

Первая причина: называемое реформирование армии началось не с лучшего материала. Следует признать, что по сравнению с группами войск за границей (в Германии, Польше, Венгрии, Чехословакии), приграничными Прибалтийским, Белорусским, Киевским, Одесским, Закавказским, Туркестанским военными округами, внутренние военные округа (Ленинградский, Московский, Приволжский, Сибирский, Уральский) были тыловыми во всех отношениях, и этим все сказано.

Если говорить прямо, то, как не обидно признавать, но российская армия создавалась на одном из худших материалов тыловых военных структур советской армии, по сравнению с войсками Белоруссии, Украины, государств Средней Азии и Южного Кавказа. Только стратегические силы, силы флота и РВСН не попадают под эту категорию.

Для России в начале ХХI века сложилась уникальная ситуация, когда нет реальных военных угроз для государства (во всяком случае, на ближайшую историческую перспективу), которые позволяют поступиться чем-то и готовить армию к отражению угроз второй половины ХХI века. Тем не менее, все 18 лет пока прошли впустую, произошло только физическое сокращение численности ВС с 2.8 млн. человек до 1 млн. человек и создание в РФ 4-х параллельно существующих армий: непосредственно армии, внутренних войск МВД, пограничных войск ФСБ и спасательных войск МЧС.

Спустя 18 лет можно проанализировать, как трансформировались наступательные доктрины СССР-СНГ при маршале авиации Шапошникове в переходную военную доктрину Ельцина-Грачева, уточнялись доктриной Ельцина-Сергеева, окончательно перешедшие в оборонительную доктрину Путина-Иванова. Наконец, вновь разрабатываемая новая военная доктрина Медведева-Сердюкова.

Разрабатываемые доктрины при всех министрах обороны СССР, СНГ, РФ носили ярко выделенные политические мотивы. По большому счету, начиная с перестройки времен маршала Язова и до последнего времени, речь идет не о военной доктрине, соответствующей уровню угроз и состоянию Вооруженных Сил, не о соответствующей доктрине военной реформе, а об удешевлении ВС.

Начиная с апрельского 1985г. пленума ЦК КПСС, объявившего перестройку, до предпоследнего обращения президента РФ к Федеральному собранию (в последнем о военной реформе не сказано ни строчки) объявленные властью военные реформы носили лишь декларативный характер. Военные реформы практически не могли быть выполнены, несмотря на все заявления «об успехах» или «завершении» ее проведения.

 В историческом плане анализ взглядов на военную политику России можно рассматривать по 7-ми этапам деятельности всех советских и постсоветских министров обороны за последние 18 лет.

Первый этап.

Наступательная доктрина Шапошникова.

Развал оборонного пространства СССР (конец 80-х - декабрь 1991г.) Маршал Дмитрий Язов до августа 1991г. доказывал, что реформирование войск невозможно, и о переходе на профессиональную армию по экономическим и политическим мотивам речи быть не могло. Поскольку армия должна быть по структуре и по численности прежней, но только профессиональной. Для этого необходимо выделять в 6 раз больше средств. При этом СССР направлял на оборону 12-13% своего ВВП. От СССР и СНГ Россия унаследовала огромнейшую армию в 2.7 млн. человек. Причем, 600 тыс. военнослужащих находились за границей. Сменивший Язова генерал армии Константин Кобец, ставший по воле августовский истории 1991г. первым министром обороны РСФСР на одну неделю, вопросами военной доктрины просто не успел заняться. Выполняя решение Внеочередного Съезда Верховного Совета РСФСР, Кобец приступил к организации Российской Гвардии, как какого-то противовеса советским ВС. Всеми ВС бывшего СССР с сентября 1991г. до декабря 1991г. стал командовать министр обороны СССР маршал авиации Евгений Шапошников. Политическое руководство России и государств СНГ на этом этапе придерживались наступательной доктрины СССР, несмотря на то, что уже были подписаны договоры о Сокращении обычных вооружений в Европе.

 Второй этап военный доктрины.

 Трансформация в объединенные Вооруженные Силы СНГ (январь 1992–июнь 1992гг.)

В переходный период от развала СССР до образования СНГ Вооруженными Силами СНГ стали именовать бывшие Вооруженные Силы СССР. Главнокомандующим ВС СНГ по преемственности продолжал оставаться маршал авиации Евгений Шапошников. Он фактически исполнял обязанности третейского судьи при «приватизации» бывшими республиками Союза тех соединений и частей бывшей Советской Армии, которые дислоцировались на их территории. Он занимался не военной доктриной, а мирным разводом группировок, когда создавались национальные армии стран СНГ.

Сразу же после развала СССР на основе Комитета по военной реформе при Государственном Совете СССР под «крылом» советника по обороне Бориса Ельцина была создана рабочая группа под руководством генерал-полковника Дмитрия Волкогонова для разработки основных нормативных документов стран СНГ. Руководством тогдашней России мыслилось, что страны СНГ останутся на правах «младших братьев» при России, касающихся основных вопросов военного строительства. Мыслилось, что на переходный период останутся Объединенные ВС СНГ, руководство которыми будет осуществлять Главное командование ВС СНГ, деятельность которого будет регламентироваться Соглашением о правовых основах ОВС СНГ, Соглашением о принципах комплектования ОВС СНГ и прохождения в них военной службы. В составе ОВС СНГ предполагалось иметь на переходный период Силы общего назначения. Предполагалось, что государственную границу и морскую экономическую зону государств-участников СНГ будут охранять Пограничные войска СНГ, деятельность которых регламентировалась Соглашением об Объединенном командовании Пограничных войск. Основная часть документов была подписана 14 февраля 1992г. в Минске. Решением Совета глав государств СНГ Главнокомандующим ВС СНГ был назначен маршал авиации Евгений Шапошников. Тогда же при подписании Соглашения о статусе стратегических сил было определено, что эти силы, разведывательные, воздушно-десантные соединения и части будут выведены с территории Азербайджана, Грузии, Украины, Казахстана, Молдовы до конца 1994г. Решение о создание Совета министров обороны СНГ согласились подписать президенты Армении, Казахстана, России, Таджикистана, Узбекистана. 20 марта на заседании глав государств СНГ в Киеве в деятельности совета согласились принять участие Беларусь и Кыргызстан.

 Решение об ОВС было принято руководством Армении, Белоруссии, Казахстана. Кыргызстана, России, Таджикистана, Узбекистана. Именно в этот период определились разные подходы стран СНГ к видению своего места в геополитическом местонахождении и политико-экономическом ориентировании.

 Грузия, возглавляемая националистом и русофобом Гамсахурдиа, была вовлечена в войну решением своего лозунга «Грузия для грузин», и, завершив войну в Южной Осетии, готовилась к войне против Аджарии и Абхазии, и во встречах глав СНГ не принимала участия, не подписав ни одного документа. Азербайджан, Украина, Молдова не согласились с принципом создания ОВС и не подписали документы о стратегических и общих силах. Это послужило основанием для ускоренного раздела бывшей Советской армии.

 Распоряжением президента РФ № 158-рп от 4 апреля 1992г. было создана Государственная комиссия по созданию Министерства обороны, армии и флота Российской Федерации, которая в месячный срок подготовила 13 томов с перечнем подразделений, частей и соединений, переводимых под юрисдикцию России. Практически «растаскивание бывшей армии СССР по новым государствам» заключалось в правовом оформлении передачи под юрисдикцию той части группировки войск Советской армии, которая реально дислоцировалась на территории той или иной союзной республики. В обществе этот процесс назывался просто – «приватизация армии». Поэтому основной идеей для подготовки тогдашней военной доктрины было подготовить предложения по использованию сил и средств новой российской армии, с расчетом на сокращение сил и средств в течение 1992-1995гг. на 40%. При этом следовало учитывать, что на финансирование российской армии будет выделяться 6% ВВП. Такую задачу поставил председатель комиссии Дмитрий Волкогонов на заседании 8 апреля 1992г. 7 мая был подписан указ президента РФ о создании российской армии. Исполняющим обязанности Министра обороны был назначен первый заместитель главнокомандующего СНГ Павел Грачев.

Третий этап.

 Переходная военная Доктрина Ельцина-Грачева (июнь 1992–январь 1998гг.)

С июня 1992 г. по ноябрь 1993 г. вторым министром обороны РФ Павлом Грачевым (18 мая 1992–1996 гг.) были переработаны основные документы военного строительства новой российской армии. 2 ноября 1993 г. была принята доктрина Ельцина-Грачева, представленная документом «Об основных положениях военной доктрины РФ». Она утверждала принцип партнерства со всеми государствами, которые не имеют агрессивных планов против нашей страны и действуют в рамках Устава ООН. О временном характере военной доктрины становилось видно из первого положения, в котором говорилось, что «военная доктрина является документом переходного периода – периода становления демократического государства». Основные направления того периода по неоднократным высказываниям министра обороны были обозначены следующим образом: во-первых, обеспечение достаточного финансирования, во-вторых, укомплектование войск до штатной численности. Доля оборонных расходов составляла в 1994 г. – 5.6% ВВП, в 1995 г. – 3.8% ВВП. Министерство обороны того периода отличалось корпоративностью, в нем не было «чужаков», а десантники стали элитой армии.

Однако реально армия при Грачеве разбазарила огромные материальные средства при завершении «бегства» из Германии. За это был назначен один виновник, который попал под судебное разбирательство – Генеральный инспектор Министерства обороны генерал армии Константин Кобец. В Акте о выводе российских войск из Германии, представленном на утверждение Борису Ельцину, за подписями министра обороны РФ, министра финансов РФ, председателя Комиссии по выводу войск ГСВГ, командующего группой войск в Германии - пятой стояла подпись Кобеца. Но именно он оказался «самым большим расхитителем». Не меньше материальных средств было списано с учета и пропало при передаче вооружений и запасов в среднеазиатских и южно-кавказских государствах.

 Армия при Грачеве позорно проиграла первую чеченскую войну проведением повсеместно «круговой обороны», с непонятным рвением оказывала помощь воюющим признанным и непризнанным государствам Южного Кавказа. Вмешалась в этнический и религиозный конфликт в Таджикистане. Не смогла найти «общего языка» с руководством Туркмении и со скандалом вынуждена была вывести свои части и подразделения из республики. В результате сокращений к 1994г. численность личного состава уменьшилась до 2.1млн. человек.

 Четвертый этап.

Продолжение переходной военной доктрины Родионова (июль 1996 г. – май 1997 г.)

 Сменивший Павла Грачева на посту министра обороны РФ (с июля 1996 г. по май 1997 г.) генерал армии Игорь Родионов предложил свой вариант военной реформы, тоже основанный на резком увеличении финансирования ВС, которое Россия не могла себе позволить. В 1996 г. РФ выделяла на оборону 3.6% ВВП. В противовес ему помощник президента Юрий Батурин внес свою концепцию военной реформы, предложив, не меняя структуры армии, обойтись тем, что есть на нее в госбюджете. Численность личного состава к 1997 г. была около 1.8 млн. человек. За короткий срок пребывания министром обороны Игорь Родионов не успел внести коррективы в военную доктрину. Поэтому, сопротивление военной верхушки и практическая отстраненность президента от решения вопросов военной политики в течение 96-97гг. держали военную доктрину на непонятной нулевой отметке «отсутствия противника».

 Пятый этап.

 Дополнения переходной военной доктрины маршалом Сергеевым (май 1997– март 2001 гг.)

 Игорь Сергеев, который в мае 1997 г. при вступлении в должность министра обороны пообещал провести военную реформу при уровне расходов на оборону 3,8% ВВП, не смог выполнить обещание, поскольку на нужды армии в следующем 1998 г. было выделено 3% ВВП, а после августовского дефолта в 1999 г. и того меньше - 2,3% ВВП.

В рамках той военной доктрины параллельно существовали две взаимоисключающих концепции. Первая – сохранение прежней структуры, в том числе РВСН (вариант самого Сергеева). Вторая (автор – начальник Генштаба ВС РФ Анатолий Квашнин) требовала ликвидировать Ракетные войска стратегического назначения как самостоятельный вид Вооруженных Сил. В то время было создано Главное командование стратегических ядерных сил, куда были интегрированы Военно-космические силы и Ракетно-космическая оборона. Одновременно было ликвидировано Главное командование Сухопутных войск и слиты два вида Вооруженных Сил – ВВС и ПВО. Забайкальский округ был слит с Сибирским военным округом в единый Сибирский военный округ. Уральский военный округ, объединенный с Приволжским военным округом, стал называться Приволжско-Уральским военным округом. Началось формирование дивизий постоянной готовности, количество которых сокращено с 30 до 10. Численность армии к 1999 г. составила 1,2 млн. чел. Генштаб стал политизированным, и впервые в истории советской и российской армии его начальник стал в оппозицию министру обороны.

Однако в 1998 г. была принята новая версия «Основных направлений военной доктрины Российской Федерации», где «ядерная стратегия как составная часть новой военной доктрины РФ определяет роль и основные задачи ядерных сил, условия, принципы, формы и способы боевого применения, основы их строительства для обеспечения военной безопасности государства. Ядерный статус России, как историческая реальность и результат существовавшего в период «холодной войны» глобального противостояния двух систем, сохраняется на обозримый период до тех пор, пока существуют другие ядерные государства и угроза распространения ядерного оружия, так и других средств массового поражения».

 Шестой этап.

Уточнения оборонительной военной доктрины Путина-Иванова (март 2001–декабрь 2007 гг.)

 При предпоследнем министре обороны Сергее Иванове, генерал-полковнике ФСБ (2001- 2007 гг.), обществу была представлена уточненная новая оборонительная военная доктрина. Военная доктрина демократического государства с многоукладной экономикой, в которой говорилось об «органическом сочетании в ее положениях последовательной приверженностью к миру с твердой решимостью защищать национальные интересы». При этом армии и флоту ставятся несвойственные им задачи – антитеррористические операции, прекращение трансграничной преступности, борьба с браконьерством.

За время руководства армией Ивановым была разработана доктрина информационной безопасности. Воссозданы Космические войска. С 2004г. в составе Минобороны функционируют три федеральных службы (по военно-техническому сотрудничеству, государственному оборонному заказу и по технологическому и экспортному контролю) и одно федеральное агентство – Специального строительства. Ликвидированы армейская авиация в Сухопутных войсках (вертолеты). В ходе междоусобицы внутри Минобороны войны министр низвергнул начальника Генштаба. По предложению министра обороны ликвидированы Военно-морская база в Камрани (Вьетнам) и радио- и радиолокационный центр на Кубе. Начато комплектование трех горных бригад.

Численность личного состава армии к 2006г. составила около 1.1 млн. человек. На контрактную основу переведены первые части. По словам министра, на это может уйти до 10 лет. На Северном Кавказе (Чечня) начался перевод к смешанному кадрово-милиционному принципу комплектования Вооруженных Сил. Чеченские батальоны стали служить только в Чечне. Главную роль в армии и на флоте стали играть «варяги» из ФСБ и Службы внешней разведки.

Седьмой этап.

Разработка очередной оборонительной новой военной доктрины Путина-Медведева-Сердюкова (с декабря 2007г.)

Задачу готовить новую военную доктрину поставил перед руководством Вооруженных Сил бывший Верховный Главнокомандующий президент РФ Владимир Путин еще в июне 2005г. на заседании Совета Безопасности. И хотя напрямую об этом не говорилось, это указание следует понимать как провал прежней доктрины, не продержавшейся и пяти лет, поэтому часть положений ныне существующей доктрины оказалась нежизнеспособной. По мнению президента Академии военных наук генерала армии Махмуда Гареева, военную доктрину разрабатывали «неспециалисты».

 При нынешнем министре обороны – старшем лейтенанте запаса Анатолии Сердюкове, кандидате экономических наук, работа по разработке новой военной доктрины явно пробуксовывает. Понятно, что вновь назначенный министр ни по образованию, ни по предыдущему опыту работы в принципе не способен стать генератором новых идей в военной политике, тем более стать руководителем разрабатываемого фундаментального труда, который должен определить направления развития российской военной мысли, военной теории на длительную перспективу. Прямую ответственность за разработку военный доктрины в Минобороны никто не несет.

За время руководства армией Анатолий Сердюков продолжает курс своего предшественника на имитацию перевооружения армии и придания Вооруженным Силам более актуальных в свете социальной политики внутренних полицейских функций. Министр обороны решает три главных задачи: во-первых, представляет президента в Вооруженных Силах, во-вторых, пытается сломать хребет армейской корпорации, подчинить себе Генштаб и победить в аппаратной конкуренции генералов, попутно меняя форму одежды и решая задачу строительства домов для офицерского состава.

Главную роль в армии и на флоте стали играть советники министра (земляки из Петербурга). Стал популярен лозунг «Бизнес и армия – едины». Началась «приватизация армии». Команда менеджеров пытается провести «Концепцию реформирования организаций, находящихся в ведении Министерства обороны». Одновременно готовится проект федерального закона о создании специального ОАО. Уникальность этого предложения заключается в том, что уставной капитал создаваемого ОАО составят акции нескольких холдингов: по автомобильному, бронетанковому, авиационному ремонту, по ремонту вооружений и военной техники, по строительству и эксплуатации объектов недвижимости, а также по сельскому хозяйству. Однако фактически это единственное, чем эффективно занимается команда Сердюкова.

 Тыл Вооружённых сил уже давно трансформируется в разного рода холдинги. Например, ОАО «Оборонсервис», являющийся, по моему мнению, откровенной кормушкой для спешно снимающих погоны тыловиков. Вместе с триллионной собственностью армии акционируется «по своим» и весь тыл. Общая стоимость активов, которые могут быть переданы на баланс ОАО «Оборонсервис», по словам представителей Минобороны, является «военной тайной» (!), и их будут оценивать не по рыночной, а по балансовой стоимости. Министерству обороны разрешено под предлогом модернизации техники, выставлять ее на продажу вместо Рособоронэкспорта и выставлять земли Минобороны. Из-за московской земли провалена попытка перевода Главного штаба Военно-морского флота в Петербург. Ликвидированы Военно-инженерная Академия, переведена из Москвы Военная Академия химзащиты, выводится из Москвы и Академия Петра Великого.

Реагируя на протесты общества по поводу «советников-менеджеров министра, неспециалистов по профилю», принято решение на должности, связанные с решением вопросов приватизации, модернизации, закупок продовольствия, вооружения, вместо генералов и офицеров назначить гражданских специалистов! Практически решается вопрос, как «растворить эти должности советников» и сделать их незаметными для общества на фоне всех гражданских специалистов. Не определив, какие военные угрозы грозят России, какие структуры, силы и средства, вооружения нужны для ликвидации этих угроз, не ставя задачи перед наукой по совершенствованию стратегии и тактики, кулуарно министром обороны фактически уже проводятся реформы. Но общество и армия не знают, для каких структур и сил, целей проводятся эти реформы. Хотя реформы уже отражаются на судьбах многих военных.

Главным отличием от переходной военной доктрины Ельцина-Грачева является подтверждение «демократического государства», «оборонительный характер». В новой доктрине прямо сказано, что «Россия может применять силу и защищать интересы своих граждан за рубежом, если их жизни угрожает опасность». Российская армия может участвовать в приграничных конфликтах по периметру своей территории, где происходит «нарушение принципов международного права, попадающее под определение агрессии в отношении ее граждан».

Выводы по так называемой «военный реформе»

 Сделан шаг «вперед » без принятия военной доктрины. «Стратегия социального развития Вооруженных Сил до 2020 года» принята 8 февраля 2008г. на расширенном заседании Госсовета. Планируется реализовывать стратегию в три этапа. На первый (2008-2012гг.) денежное довольствие повысят до 95% от заработной платы в обычных отраслях экономики и обеспечат жильем – пока служебным. На втором (2013-2017гг.) денежное довольствие поднимут до 110% от средней «гражданской» зарплаты и полностью обеспечат жильем тех военных, которые участвуют в накопительно-ипотечной системе. На третьем этапе (2018-2020гг.) денежное довольствие подскочит до 125% от уровня «гражданской» зарплаты. Обозначены примерные конечные результаты. Военнослужащие по контракту (а это и все офицеры) становятся средним классом страны. Определены и критерии достижения цели – «до 90% и более» личного состава будут удовлетворены «профессиональной служебной деятельностью».

Масштабная реорганизация Вооружённых Сил России и центрального аппарата военного ведомства, рассчитанная на период до 2012г., проводится без тщательного анализа экономических, социальных и военных последствий. Забыт опыт создания в СССР с 1984г. Главных командований войск направлений как органов оперативно-стратегического управления Вооружёнными Силами на театрах военных действий. Генштаб сейчас поставлен в тупик. Офицеры и генералы Генштаба узнают о многих новшествах министра обороны как об уже принятых решениях, а не на стадии их проработки. Если менять все документы, уставы, наставления, то под откос пойдёт значительная часть военного опыта, теория и практика военного дела.

Численность центрального аппарата Минобороны РФ к 2012г. сократится в 2,5 раза и будет насчитывать 8,5 тыс. человек вместо нынешних 21,8 тыс. К массовым сокращениям рабочих и служащих прибавится ещё и огромная армия военных безработных, большинству из которых трудоустроиться будет практически невозможно. ВМФ сократится почти в 2 раза! Главкомат ВМФ переедет в Санкт-Петербург. Оценочные затраты на этот переезд – от 40 до 50 млрд. руб., а проектирование, создание и развёртывание всей защищённой системы управления силами ВМФ потребует более 1 трлн. рублей! Для сравнения: строительство одного корвета типа «Стерегущий» обходится примерно в 2 млрд. рублей. В Сухопутных войсках количество частей и соединений будет сокращено в 12 раз. В ВВС из 340 частей в строю останется только 180, ликвидируются все воздушные дивизии и авиационные полки. На их основе предполагается сформировать 55 авиабаз, структурно состоящих из эскадрилий. А из расформированных управлений авиационных дивизий и полков планируются сократить свыше 50 тыс. офицерских должностей. Войска ПВО – корпуса и дивизии противовоздушной обороны – будут преобразованы в бригады воздушно-космической обороны, а зенитные ракетные бригады в зенитные ракетные полки. Ракетные войска стратегического назначения планируется сократить на треть, воздушно-десантные войска - на 20%. Управленческие структуры тыла будут сокращены сразу на 70%. В тыловой службе Минобороны планируется расформировать 200 баз и складов, а на их основе создать 34 комплексные базы материально-технического обеспечения, которые будут снабжать войска всеми видами тылового и технического довольствия. До 2010г. в три раза сократится число военных поликлиник. Обслуживаться в них смогут лишь кадровые военные. Военных пенсионеров и членов семей кадровых военнослужащих отправят в гражданские поликлиники. Почти в два раза станет меньше военных госпиталей.

 Армию вынуждают оказаться от мобилизационной подготовки. Переход военной организации страны исключительно на «части постоянной боевой готовности» – бред. Если иметь лишь части, способные начать боевые действия немедленно, государство будет обречено начинать войну только составом войск мирного времени. С точки зрения стратегии это, как минимум, очевидная глупость или грандиозная ошибка (если не сказать сильнее) министра обороны и Генштаба. Армия мирного времени на начальном этапе войны должна обеспечить переход страны на режим военного времени и мобилизацию армии военного времени. Как правило, «та» армия гибнет. Надо иметь в виду, что укомплектовать войска на 95% контрактниками, как задумывалось, не получилось, тем более что количество призывного состава сокращается. Развертывание армии военного времени возможно только на базе частей сокращённого состава и только при наличии готового резерва офицерского и сержантского корпуса. Другими словами, победоносная армия военного времени формируется из призыва. А у нас готовится уничтожение всей базы мобилизационной подготовки и мобилизационного развёртывания армии военного времени! Выходит, мы готовимся не победить, а проиграть войну?

За последние 18 лет военные академии и училища реформировали трижды. Сократили большую часть преподавательского состава (по достижении 50 лет опытные офицеры-преподаватели были отправлены на пенсию), сократили академии и военные училища. Ныне планируют на базе 65 сохранившихся военных вузов создать 10 военно-научных центров. Г-ну Сердюкову, кажется, понравился переезд Академии химзащиты в Кострому и вахтовый метод преподавания (из Москвы в Кострому и обратно). Но переезд уже привел к потере до 95% профессорского состава. Таким образом, перемещение равносильно ликвидации ВУЗа. Общее отставание военно-химической службы на фоне других родов войск усугубится прекращением научно-исследовательской работы в Академии. В планах реформы военного образования не проведена внятная оценка даже прямых затрат. Однако ясно, что будут приостановлены и в большинстве случаев прекращены исследования в оборонной области, проводимые совместно с Российской Академией Наук и другими научными центрами. Прервутся налаженные связи между военной и фундаментальной наукой. Будут утрачены научно-педагогические школы академий, на создание которых ушли десятилетия и миллиарды народных рублей. Возникает реальная опасность резкого снижения интеллектуального уровня российской армии, ибо учебный процесс будет оторван от достижений современной науки. Есть опасность фактического уничтожения адъюнктуры и докторантуры. Сколько времени потребуется на создание новой военно-научной школы? Не менее 10-12 лет. Один-два года на передислокацию, четыре года – обучение в академии, три года в адъюнктуре, два года в докторантуре.

Смысл этих реформ, скорее всего, в том, что деньги за земли, занимаемые академиями в Москве и Петербурге, ставятся выше военной  научной школы. Россия уже потеряла научные школы Военно-инженерной Академии, Военной Академии химической защиты, Инженерной Академии им. Жуковского. Видимо, в ближайшее время Россия потеряет еще и школу Академии Петра Великого.

Однако при различных оценках и подходах к сути новой военной доктрины, следует признать, что Россия и мир уже не те, которыми были в 1991 г. или в 2009 г. Современность требует иных доктрин, структур, иной теории, иных людей. Основной недостаток всех постсоветских реформ управления армии состоит в том, что, ни одна реформа не покушалась на неприкосновенность «российской элиты» и на «священную корову» - саму структуру управления Генеральным штабом и военные округа.

Поэтому общественное обсуждение содержания военной доктрины, структуры новой оборонной доктрины, как составной части стратегии национальной безопасности, должно улучшить не только сущность военной доктрины, но ознакомить все российское общество с ее положениями. Принципиально важным является главное в разрабатываемой военной доктрине рассмотрение совокупных военных и невоенных угроз и их роль, сказывающихся на уровне общей безопасности России. Поэтому российское общество должно понимать, что не только от только армии, но и от всех других государственных структур зависит наша общая безопасность.

Дата — 26 Февраля 2009 года
Опубликовано — "Сетевое издание "Сегодня.ру". 25/02/2009 08:31



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru