Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Уроки шестидневной войны для современных армий

Война Израиля против арабских государств с 5 по 10 июня 1967 года, получившая название Шестидневной, за прошедшие годы частично забыта, частично обросла мифами. Такими, как «гениальность Моше Даяна», за два дня принявшего решение о стратегии «блицкрига», хотя фактически к исполнению конкретных задач ВВС, бронетанковые бригады и разведка ЦАХАЛа готовились загодя за два года.

 Решение израильского правительства о подготовке превентивного удара по арабским странам было принято не в начале июня 1967 года правительством национального единства, якобы в ответ на сосредоточение египетских войск на Синае, а практически в 1965 году. Хотя точная дата разработки Генеральный штабом Армии обороны Израиля плана превентивных операций неизвестна, однако достоверно известно, что к середине мая 1965 года командованиям военных округов были представлены методики атаки укреплений и были проведены учения по теме «Атака с ходу на укрепленную полосу советского типа». Суть методики сводилась к непрерывному поддержанию движения. И все последующее время было отведено тренировкам и обучению сухопутных войск способам разминирования, преодоления проходов в минных полях, переноса огня артиллерии и ведения боя со скоротечными огневыми контактами высокой интенсивности. В бронетанковых войсках усилия были сосредоточенны на модернизации английских танков «Центурион», имевших малую скорость, но хорошую броневую защиту, с заменой танковых орудий на более современное дальнобойное 105-мм орудие. Такую же модернизацию проходили танки М48 «Патон», снимаемые с вооружения в ФРГ. К весне 1967 года из 1100 израильских танков более 600 были модернизированные «Центурионы» и «Патоны».

Бесспорно, что в основу плана блицкрига была положена дезинформационная операция полетов в сторону моря группы самолетов, поскольку именно с 1965 года была введена в действие директива о схеме полетов, в соответствии с которой ежедневно в 7.00 по израильскому времени (8.00 по каирскому) 40 самолетов уходили в Средиземное море, резко снижались и садились на аэродроме в пустыне Негев. Это делалось для достижения внезапности нападения и привыкания египетских средств ПВО к графику и маршруту полетов. По количеству самолетов (286, по другим данным 300) Израиль уступал Египту, имевшему 431 самолет, но превосходил ВВС Сирии (90 самолетов), ВВС Иордании (18 самолетов) и Ирак, на вооружении которого находилось 110 самолетов [Михаил Жирохов, История ВВС Израиля. М.: АСТ. С. 157].

 Поэтому генерал Эзер Вейцман, а потом Мордехай Ход, командующие тогдашними ВВС ЦАХАЛа, стремились создать авиацию, которая могла бы уничтожить любые силы противника, брошенные против Израиля, и оказать поддержку израильским наземным войскам. Они сосредоточил свои усилия на мощной истребительно-бомбардировочной авиации, отказавшись от приобретения значительного количества самолетов-бомбардировщиков, добавив к израильскому арсеналу французские "Мистеры", а впоследствии и "Миражи", скорость которых достигала 1400 миль в час. Подготовка сил и средств ВВС в предшествующие Шестидневной войне два года была направлена на овладение летчиками навыками полета в условиях полного радиомолчания над морем на низкой высоте и бомбардировки с малых высот по макетам египетских и сирийских аэродромов, построенных в пустыне Негев, создание запасов бетонобойных боеприпасов и 30-мм снарядов для авиационных пушек. В авиастроении усилия были направлены на проведение НИОКР по подготовке замедлителей падения авиационных боеприпасов и модернизации учебных самолетов « Фуга – Магистер» в легкие штурмовики.

 Миф о гениальном, внезапно принятом министром обороны Моше Даяном решении о начале войны 4 июня разрушился, когда стали известны факты о том, что в течение мая Моше Даян с разрешения премьер-министра Эшкола и начальника Генерального штаба генерала Рабина инспектировал Армию обороны Израиля. За две недели до начала войны Моше Даян проверил все планы сухопутных частей и соединений и внес необходимые коррективы участия каждого проверяемого соединения в наступательной кампании, не отступая от первоначальной концепции превентивного первого удара. И когда в ночь на четверг 1 июня 1967 года Моше Даян приступил к обязанностям министра обороны, он был не только вполне в курсе всех дел в армии, но и уже с начала мая поставил задачи по подготовке к войне.

Большая часть израильских и западных экспертов при анализе численного соотношения сторон рассматривает временные показатели и хронику мая 1967 года. Преднамеренно не рассматривается оперативное построение обеих сторон. Израильские авторы ловко призывают, как, например, Р. и У. Черчилль («Шестидневная война»), даже не спорить о том, кто первый нанес удар, поскольку эти споры не имеют значения, а о факторе неожиданности не может быть и речи — ведь полная готовность существовала у обеих сторон, и не было никаких оснований полагаться на какое-либо превосходство при использовании фактора внезапности.

На самом деле, есть неудобные вопросы, от которых израильские исследователи стремятся уйти, постоянно переводя внимание на календарные даты и говоря о наращивании сил на Синае и «о наступательных построениях арабских армий», но не о том, что все египетские группировки имели оборонительное построение. На картах в израильских изданиях четко показаны три рубежа египетской обороны, перекрывающие основные дорожные направления с Востока на Запад, пересекающие Синайский полуостров.

 Группировка израильских войск на Синайском фронте составила 70 тысяч человек, 700 танков, 326 артиллерийских орудий. Им противостояла египетская группировка в составе семи дивизий общей численностью около 100 тысяч человек, около 900 танков, 800 орудий, занимавших оборонительные позиции на трех рубежах. В первом эшелоне египетская группировка имела четыре дивизии. В район Газы Эд-Дахейра вдоль морского побережья занимала оборону 20-я дивизия. В районе Рафиаха, южнее Газы, оборонительные позиции занимала 7-я пехотная дивизия, имевшая на вооружении самые старые танки в регионе – Т-34. В районе Абу-Агейла при «входе на Синай» — 2-я пехотная дивизия. На южном участке в районе Эль-Кунтилла – часть сил 6-й пехотной дивизии. Во втором эшелоне, в 30-50 км от первого оборонительного рубежа, — две дивизии и одна бригада. На побережье в районе Эль-Ариш оборону занимала пехотная бригада, два дорожных направления южнее Либни обороняла 3-я пехотная дивизия, а дорожное направление Эль-Кунтилла – Эт-Тамд – Нахль – Суэц – основные силы 6-й пехотной дивизии. В третьем эшелоне, примерно в 100-120 км от линии соприкосновения на Суэцком направлении на восточных скатах перевала Митла, оборону занимала 4-я танковая дивизия. Оперативный резерв составляла бронетанковая группа генерала Шазли. Наиболее мощные и подвижные танковые группировки вообще находились в третьем эшелоне и оперативном резерве. Поэтому оперативное построение войск, при котором танковые соединения находятся во втором эшелоне, говорит именно об оборонительном характере египетской обороны.

О том, что египтяне и сирийцы, боясь и остерегаясь Израиля, усиленно готовили именно оборонительные позиции, говорят и ставшие известны значительно позже факты подготовки израильских бронетанковых войск. В течение двух предвоенных лет в ЦАХАЛе не только изучали особенности, но и отрабатывали наиболее приемлемые тактические приемы прорыва «обороны советского типа» бронетанковыми и пехотными бригадами.

Или еще один миф о сторонней роли Вашингтона. Во внешнеполитическом плане Израиль заручился поддержкой США, которые осенью 1966 года после прекращения поставок ФРГ в Израиль вооружения и техники взяли на себя обязательство «поддерживать вооруженное равновесие», для чего ускорили поставки тяжелого вооружения, артиллерийских, инженерных и авиационных боеприпасов. В рамках обмена информацией с февраля 1967 года ЦРУ начало передавать израильскому Генеральному штабу космические и воздушные снимки базирования арабских сил авиации, флота, оборонительных позиций и рубежей на Синае.

 Администрация США была ознакомлена с планами израильского Генштаба. Это подтверждают опубликованные в последнее время воспоминания участника секретных встреч главы Мосада Меира Амита с главой ЦРУ Р. Хелмсом и министром обороны США Робертом С. Макнамарой. На одной из встреч, 3 июня 1967 года в 7 часов утра, М. Амит заверил, что израильская армия сама сделает все, что нужно, но просил о трех вещах: о поддержке в ООН; о поддержке США в случае вмешательства СССР; и о восстановлении израильского потенциала. По его словам, Макнамара взглянул на список, улыбнулся и сказал: «Даже если мы решим дать вам все это, мы все равно не сможем осуществить доставку, поскольку к этому времени война уже закончится» [И. Звягельская. Ближневосточный конфликт. МГУ, 2005. С. 61]. О результатах встречи М. Амит доложил 4 июня на встрече в узком кругу собравшихся в доме Эшкола министров. Зная о начале войны за два дня до нее, американские специалисты, готовившие к передаче в иорданские ВВС несколько десятков новейших истребителей F-104 «Старфайтер» на аэродроме в Мафраке, без информирования фактических владельцев и сославшись на технические проблемы перегнали их на натовскую турецкую авиабазу Инжерлик.

Выполнение договоренностей руководителей разведок США и Израиля о сохранении в тайне подготовки к войне и совместное сокрытие информации привели в конечном счете к гибели американских моряков разведывательного судна «Либерти». В ходе войны 8 июня 1967 года израильские самолеты нанесли по американскому разведывательному кораблю "Либерти» ракетно-бомбовый удар, несмотря на то, что на мачте развевался огромный американский флаг и был ясный день. Затем, через 20 минут, корабль атаковали три торпедных катера, которые выпустили по кораблю пять торпед, одна из них попала в борт корабля. Цена "ошибки" израильских пилотов и моряков составила 34 убитых и 171 раненых из 294 членов экипажа судна. Это был первый американский корабль, подвергшийся огневому удару после Второй мировой войны. в Атлантике. Несмотря на то что многие американские аналитики указывали (и даже доказывали данными радиоперехвата) на сговор ЦРУ и Мосада, скандал замяли.

Или миф «о провокационных обстрелах Сирии», о подоплеке которых стало известно после признаний министра обороны Израиля в 1967 году Моше Даяна. Текст интервью был опубликован через 16 лет после его смерти, в 1997 году. По его словам, «по меньшей мере, 80%, даже больше чем 80% всех стычек происходило следующем образом. На языке военного командования это называлось «игрой». Мы посылали бронированный трактор в демилитаризованную зону пахать там, где это запрещено, и знали заранее, что сирийцы начнут предупредительную стрельбу. Если они не стреляли, трактор шел дальше, пока они не начинали стрельбу. А мы тогда начинали использовать артиллерию, а затем и ВВС. Это делал и Ласков (начальник Генерального штаба), и Чара (Цви Цур, предшественник Рабина на посту начальника Генерального штаба), и Ицхак (И. Рабин) это делал, но больше всего эта «игра» нравилась Дадо (Давиду Элазару, командующему Северным округом в 1964-1969 годах» [Shlaim A. The Iron Wall. Nev York, 2000. P. 235-236].

 Или «о нарушениях Хашемитским королевством требований письма-ультиматума, полученного от премьер-министра Израиля», ставшего поводом для военных действий против Иордании. Мутная история о письме, направленном утром в понедельник 5 июня, незадолго до удара первой волны израильских самолетов по Египту, премьер-министром Израиля Эшколем королю Хусейну при посредничестве командующего войсками ООН генерала Одда Булля до сих пор вызывает споры своей недоказанностью. В письме говорилось, что "мы не предпримем каких-либо действий в каком-либо пункте против Иордании. Но если Иордания начнет военные действия, мы ответим на них всей своей мощью, и он (король Хусейн) должен будет нести всю полноту ответственности" [Черчиль Рендолф Спенсер и У. Шестидневная война. Гл 7.]. Генерал Булль подтвердил, что это послание получено королем Хусейном.

 Несмотря на это предостережение, иорданцы вскоре после 8.30 утра открыли огонь вдоль всей границы, разделявшей Иерусалим, и некоторое время спустя снаряды стали рваться в израильской части города. К этому присоединились требования израильских ортодоксов «во что бы то ни стало освободить Восточный Иерусалим». Второй идеальный повод для развязывания войны «очень вовремя» и странным образом оказался у Израиля, когда якобы из-за неправильного перевода начальнику Генерального штаба текста арабского радио о том, что «гора Скопус (израильский анклав, который был отрезан от израильской части Иерусалима и полностью окруженный иорданской территорией и где находился старый Еврейский университет) взята иорданскими войсками». На самом деле, на горе Скопус, кроме израильтян и неизвестно откуда взявшихся там резервистов, никого не было. Но у 120 израильских солдат к 5 июня внезапно оказался солидный арсенал не только стрелкового оружия, но и гранатометов и минометов. Странно выглядят и выход из строя всех радиостанций на горе Скопус и отсутствие связи. Но странности становится понятными, если это была заранее подготовленная и проведенная вовремя операция по подготовки повода к войне.

Именно с 1965 года разведывательное сообщество Израиля начало сбор данных о путях подходов к местам дислокации всех авиационных баз Сирии, Египта, Иордании, Ирака, Саудовской Аравии. Всем силам и средствам разведки Израиля была поставлена задача определить количество и точные координаты мест стоянок самолетов, складов с авиационным вооружением, позиции средств ПВО. Заблаговременно была проведена разведка проходимости дорог и путей для тяжелой бронетанковой техники на Синае. Уточнены места стоянок кораблей, складов с военно-морским вооружением, позиций ПВО, прикрывающих пункты базирования сил флота. Определены геологические условия проходимости на маршрутах выхода бронетанковых и артиллерийских частей и подразделений через Синай, позиции пунктов управления, складов с вооружением, места вододобычи и колодцев, уточнены начертания оборонительных позиций на Голанских высотах. Следует признать, что все без исключения разведывательные части с задачей справились.

 Именно части израильского спецназа в ходе Шестидневной войны захватили пункты добычи воды в пустыне, были проводниками танковых и пехотных частей и соединений на Синайском полуострове, захватили переправу в районе городов Бир-Лахван и Абу-Агейла. Высаженные на перевале Митла, называемом «трубой Митла», спецназовцы совместно с десантниками перекрыли дороги и перерезали пути подхода подкреплений из-за канала.

 И это называется «внезапно принятым решением коалиционного правительства»? Это называется заблаговременно подготовленной и рассчитанной Генеральным штабом АОИ операцией для достижения внезапности и нанесения первого, наиболее мощного удара с целью захвата соседних территорий. Для выполнения запланированной операции в течение двух лет была проведена модернизация танкового вооружения. На основе снимков из космоса и аэроснимков, систематически передаваемых американской стороной, и многомесячной разведывательной деятельности всей системы израильской разведки были распределены цели на аэродромах, особо отмечены макеты самолетов, ложных целей, установленных к маю 1967 года на арабских базах и аэродромах. Проведено обучение летчиков способам бомбометания с низких высот по групповым, открыто расположенным целям и взлетно-посадочным полосам всех 20 арабских аэродромов, на которых базировалась авиация и по которым были запланированы одновременные удары. Каждая израильская авиационная эскадрилья в 1966-1967 годах отработала тактическую задачу по макету конкретного аэродрома, построенного в пустыне Негев. Там же отрабатывали подготовку по преодолению системы ПВО. Была проведена дезинформационная операция по отвлечению внимания от первой ударной группы, определено время нападения в 7.45 по тель-авивскому или в 8.45 по каирскому времени.

Выводы из каждой войны извлекаются во всех армиях мира. Уроки и выводы из Шестидневной войны по использованию сил и средств сухопутных войск, авиации, ПВО, флота были сделаны не только участниками войны, но и основными армиями мира. Большая часть уроков и выводов из Шестидневной войны была использована уже в последующих конфликтах и войнах в Юго-Восточной Азии (Вьетнаме, Камбодже, Лаосе) и на Ближнем Востоке (Иране, Ираке, Афганистане, Кувейте, Ливане). Война дала мощный толчок для развития теории современных воздушно-наземных операций, обусловила начало аэромобильных операций, расширила практику специальных операций и боевых действий.

 Спустя 40 лет по-иному выглядят последствия той войны для совершенствования современной теории и практики оперативного искусства и тактики. Главный вывод из войны тот, что до сих пор часть уроков той Шестидневной войны не потеряла актуальность и важна для развития теории военного искусства сухопутных войск и авиации современных армий.

 Шестидневная война 1967 года была одной из последних классических войн армии против армии, где были представлены все элементы развертывания вооруженных сил с мирного на военное положение. В войне были использованы все силы и средства сухопутных войск, ВВС, ПВО, силы флота. Война стала испытательным полигоном для проверки в реальных боевых условиях теоретических положений израильской военной мысли, совершенствования тактики действий специальных и бронетанковых частей.

 После Шестидневной войны получила развитие теория «борьбы со вторыми эшелонами» для изоляции района боевых действий. Широкое применение израильтянами тактических воздушных десантов обусловило изменение взглядов на ведение боевых действий и развитие теории «воздушно-наземной операции», что привело к нынешним четырем основным способам. Первый – уничтожение вторых эшелонов ударами авиации, разведывательно-ударными комплексами в условиях активного радиоэлектронного подавления. Второй – огневое поражение с помощью ударов РУК смешанными вертолетно-самолетными группами по той части войск, которые совершают маневр для удара во фланг и тыл. Третий – одновременное поражение первых и вторых эшелонов с использованием войск, ведущих фронтальные боевые действия, аэромобильных сил, средств РЭБ, армейской и тактической авиации. Четвертый – устранение потенциальной угрозы со стороны противника за счет поражения в его тылу огневых средств, авиации на аэродромах, используя собственные огневые средства и авиацию.

С военной точки зрения заслуживают внимания подготовка и проведение стратегических дезинформационных операций. С этой целью за два года до начала боевых действий была разработана и испробована методика отвлечения внимания сил разведки ПВО от ударной группировки путем вылета в сторону моря с соблюдением режима полного радиомолчания, что позволило достичь полной внезапности. Создание специальной имитационной дивизии в израильской армии позволило провести имитацию переброски ракетных катеров из Средиземного моря в порт Эйлат, что отвлекло часть сил египетского флота в Красное море. Другая демонстрационная операция имитировала сосредоточение израильских сил на южном фланге, куда за неделю до начала войны частично передвинулась резервная египетская бронетанковая группа генерала Шазли, тем самым ослабив силы и средства на центральном Синайском направлении.

 Этим же целям служило и полное сокрытие мобилизации, формирования и развертывания резервных соединений ЦАХАЛа, скрытое создание наземных группировок. Проведенные совместно государственными и дипломатическими структурами отвлекающие мероприятия за короткое время создали условия и поводы для превентивных ударов по Египту, Иордании и Сирии и скрыли подготовку к началу новой войны. Даже доверенным, близким информационным структурам не было известно о планах Генерального штаба ЦАХАЛа, примером чего может служить отъезд за сутки до войны из Тель-Авива достаточно информированного английского журналиста Р. Черчилля.

Ведение полномасштабных воздушных и наземных, разведывательных и специальных операций позволило досконально вскрыть все группировки войск арабских государств, скрытно довооружить и создать резервные формирования в Восточном Иерусалиме, установить радиомаяки для выхода на низких высотах ударных групп самолетов для первого удара, наметить пути движения по пустынной местности бронетанковых колонн. Одновременная выброска больших разведывательных групп численностью 40-50 человек позволила вести разведку и контролировать огромные территории.

 В войне впервые были использованы десанты с использованием аэромобильных частей. После Шестидневной войны получила развитие теория использования вертолетов для борьбы с танками. Во многих армиях мира в составе бронетанковых частей были введены штатные зенитные и зенитно-ракетные части и подразделения. В боевые порядки механизированных (мотострелковых) частей и соединений введены элементы подвижных узлов заграждений и подвижных отрядов заграждений, элементы огневых рубежей для механизированных (мотострелковых) частей и подразделений.

Уроки для авиации. Арабские армии не извлекли многие уроки из предшествующей корейской войны и войны 1956 года. Этим просчетом и воспользовались израильтяне в Шестидневной войне, для решения главной задачи ВВС — завоевания господства в воздухе сделав ставку на внезапный удар авиации в начале по аэродромам и средствам управления, а затем по войскам. Этому способствовали время нанесения ударов, выполнение обходного маневра над морем ударной группы самолетов и выхода на цели с непривычного и неожиданного направления, наименее прикрытого средствами ПВО. Самолеты арабских стран к началу войны находились на открытых стоянках, компактно выстроенными в ряд. Заходя на бомбометание вдоль стоянки, израильские пилоты имели возможность точного прицеливания и эффективного применения боевой зарядки, предназначенной только для поражения авиационной техники на земле. Все группы были ударными, на поражение средств ПВО силы не отвлекались.

Поэтому после Шестидневной войны во всех армиях мира, в том числе и арабских, были построены надежные укрытия, выдерживающее прямое попадание 1000-килограммовой фугасной бомбы. Однако сами израильтяне в последующей войне 1973 года, не изменяя оправдавшей себя тактике в Шестидневной войне, вновь попытались использовать старый шаблон нанесения массированного удара по аэродромам, но, потеряв много самолетов, цели не достигли. Поэтому в «борьбе против аэродромов» появилась другая тактика: не поражение самолетов на земле, а блокирование аэродромов (воспрещение с них взлета) за счет разрушения бетонированных взлетно-посадочных полос.

После Шестидневной войны на вооружение авиации были взяты приемы по парализации действий авиации на 1-2 суток тремя основными способами: бомбардировкой запасных аэродромов, где самолеты не имеют такого уровня защиты, как на основном; согласованной по времени атаки основных авиабаз в момент, когда самолеты буксируются на стартовую позицию; и нанесение ударов высокоточными бетонобойными авиабомбами по самолетам в укрытиях на основных аэродромах.

Для огневого поражения мобильных средств ПВО, выдвигающихся для ведения огня из засад, после Шестидневной войны были усовершенствованы противорадиолокационные ракеты класса «воздух – РЛС» для поражения зенитно-ракетных комплексов, а для поражения зенитной артиллерии стали использовать шариковые или «ананасовые» бомбы в кассетах, не требующие точного прицеливания, но разбрасываемые на большой площади. После Шестидневной войны четко проявилась тенденция эволюции боевых порядков ударной авиации: появились группы нового тактического назначения (разведки, РЭБ, поражения средств ПВО); увеличился наряд вспомогательных сил; уменьшилось количество ударных групп.

Уроки и выводы для флота. После Шестидневной войны, с учетом дальнейшего развития событий, 14-я смешанная эскадра Черноморского флота с июля 1967 года была преобразована в оперативную группу кораблей и получила наименование – 5-я Средиземноморская эскадра кораблей ВМФ, а с 1 июня 1981 года была переименована в 5-ю оперативную эскадру ВМФ. Боевой состав комплектовался кораблями Черноморского, Северного и Балтийского флотов на период несения ими боевой службы в течение 4–6 месяцев с последующей заменой другими кораблями. Основная тяжесть службы в Средиземноморье легла на Черноморский флот, который формировал ударные, противолодочные и десантные силы эскадры, а также обеспечивал ее тыловое снабжение. Северный флот комплектовал эскадру большими и крейсерскими подводными лодками, периодически присылая и надводные корабли. Балтийский флот эпизодически присылал надводные корабли.

Со временем численность эскадры достигла 80 единиц корабельного состава, в том числе 10 подводных лодок. Это было самое боеготовое объединение в Военно-морском флоте СССР. Если другим объединениям и соединениям ВМФ предписывалось иметь не ниже 60% боевого ядра от штатной численности, то на эскадре все 100% сил были полностью боеготовы. Это достигалось за счет смены кораблей непосредственно в Средиземном море, куда присылались только полностью боеготовые корабли, что обусловливало большое напряжение для флотов. В среднем, каждый корабль находился на боевой службе 128 суток, из них 75 суток – на ходу, средняя наплаванность каждого корабля составляла 17988 миль (нынешнему российскому флоту можно только завидовать наплаванности тех лет).

 Необычным для эскадры было и то, что в ее состав входили представители сил ВМФ: надводные корабли, подводные лодки, авиация и морская пехота, фактически она являлась эскадрой разнородных сил. Действовало объединение на удаленном от баз снабжения театре Средиземного моря, в самой горячей точке земного шара. Начало

Дата — 15 Июня 2007 года
Опубликовано — Институт Ближнего Востока



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru