Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Физические, политические и моральные потери СССР во второй мировойвойне

К 60-летнему юбилею окончания Второй мировой войны вышла масса мемуаров, книг и альбомов, в которых приводятся самые различные данные о потерях Советского Союза. Это связано с тем, что каждый из авторов использует те данные, которые ближе ему по духу. Тем более, что наша история это позволяет. Прежде всего, наблюдается очень большая путаница в цифрах потерь: 7 млн. (по Сталину), 20 млн. (по Хрущеву) и 27 миллионов (по данным последней Военной энциклопедии) не вяжутся с 19 миллионным пофамильным списком погибших солдат, занесенных к маю 1994 года в Книгу памяти, хранящуюся в музее на Поклонной горе в Москве и многомиллионными карточками пропавших без вести солдат, все еще хранящихся в Подольском архиве Министерства Обороны Российской Федерации. В последние годы появилось много других документов, которые позволяют по-новому оценить многие белые пятна нашей военной истории и развеять некоторые устоявшиеся мифы.

Короткая жизнь народных ополченцев Ленинграда и Москвы.

К одним из неудобных вопросов относится вопрос о том, как, где и с какой целью использовались ополченческие народные формирования. Ленинград явился «лидером начинания» - 27 июня 1941 года в Смольном под руководством секретаря ЦК ВКП(б), секретаря Ленинградского обкома и горкома партии А. А. Жданова было принято решение создать Ленинградскую армию народного ополчения (ЛАНО).[1] В тот же день горком ВКП(б) разработал и сообщил райкомам партии планы разнарядок. Через три дня, 30 июня 1941 года, были созданы военный совет и штаб армии. Создание ЛАНО вызвало «прилив ополченческого движения», при этом хорошим стимулом были разработанные льготы для оставшейся семьи (на зиму семье добровольца сохранялась норма дров). Уже 2 июля 1941 года в Ленинграде насчитывалось 45183 добровольца[2]. Так как социальной базой комплектования ополчения являлись предприятия и учреждения районов, то их социальный состав был различен. Например, из 5418 ополченцев Выборгского района 3316 были рабочими, в Дзержинском районе из 9143 ополченцев было 2588 рабочих, а представителей интеллигенции - 6495. Интеллигенция составляла большинство в ополчении Василеостровского и Куйбышевского районов Ленинграда. Первый этап создания ополчения продолжался полторы недели (с 8 по 18 июля 1941г.).

Общая численность ЛАНО достигла 52,7 тыс. человек, из которых были сформированы: 3 дивизии, 6 частей, 16 пулеметно-артиллерийских подразделений. Численность дивизий составляла (человек): 1-я ДНО: по штату – 14926, некомплект - 2824; 2-я ДНО: по штату - 11739, некомплект - 3018; 3-я ДНО: соответственно - 12154 и 2060[3]. Вооружались и снаряжались дивизии своими административными районами. Например, трудящие Володарского района передали ополченцам: 772 винтовки, 998 охотничьих ружей, 873 малокалиберные винтовки, 3 станковых пулемета, 5 минометов[4]. Дивизии испытывали недостаток в транспорте, средствах связи, тягачах. Не хватало телефонных аппаратов и телефонного кабеля. Более того, радиостанции, которыми располагала дивизия, зачастую не имели документации. Нередко отсутствовали кодовые таблицы и перечни позывных сигналов[5]. 1-я ДНО имела некомплект винтовок – 799, 2-я ДНО имела резерв – 317 винтовок, 3-я ДНО - 1192. Примерно на 50% не хватало пулеметов. Не лучше и было с артиллерией. В 1-й ДНО из 72 орудий калибра 45 и 75 мм фактически имелось только 9 орудий, во второй дивизии - 7 орудий, а в третьей ДНО – 25 орудий. На вооружении некоторых ополченческих формирований находились винтовки иностранных образцов: немецкие, французские, польские, канадские, которые поступали со складов Ленинградского гарнизона, где хранились со времен первой мировой и гражданских войн.

Большой проблемой оказались необученные ополченцы. Таких оказалось немало, например, в 1-й ДНО из 8731 бойца 5246 не стреляли ни разу. Во второй ДНО необученных оказалось 4027 человек, в 3-й ДНО - 4934, во 2-й ГДНО - 5734[6]. Такой уровень военной подготовки личного состава был в народном ополчении не только Ленинграда, но и других городах и регионах России. Организовать ополчение, сформировать части, научить стрельбе из штатного оружия в течение полутора недель - практически невыполнимая задача. Поэтому из 970 бойцов и командиров, например, 3-го стрелкового полка 3-й ДНО, принимавших участие в контрольных стрельбах, 289 человек упражнений по стрельбе из боевой винтовки не выполнили. Хуже дело было с тактической подготовкой. Занятия по изучению основ боя практически были организованны лишь в масштабе отделения, взвода и роты. Обстановка, сложившаяся под Ленинградом, не позволила провести ни батальонные, ни полковые, ни, тем более, дивизионные учения. Поэтому так называемые дивизии не отработали даже самых общих принципов взаимодействия в оборонительных и наступательных боях. Вот такие «боевые» дивизии составили основу 42 и 55 армий, некоторая часть их была включена в состав Невской оперативной группы, впоследствии переименованной в 67-ю армию, соединения которых полукольцом опоясали Ленинград от Лигово через Пулковские высоты и Усть-Тосно до Невской Дубровки и Шлиссельбурга. В воспоминаниях бывшего начальника Генерального Штаба маршала Захарова в политкорректных выражениях высказана «благодарность» партии за инициативу по вмешательству и практическому срыву планов мобилизации не только в приграничных, но и в центральных военных округах, поскольку под гребенку были отправлены на фронт почти все командиры среднего и старшего[7] звена, причем на рядовые должности, в том числе, и подлежащие призыву.

Примерно в это же время формировалось народное ополчение и в Москве. Ополченческие формирования имели надуманную структуру и поэтому несли неоправданные потери. Нынешние защитники «наших побед» обычно ставят равенство - мол, и регулярные дивизии несли почти такие потери в начальном периоде войны. При этом они приводят «убийственный» довод, что для формирования ополченческих дивизий времени уходило в 6 раз меньше, чем на формирование кадровой дивизии. По расчетам партийных чиновников  , на формирование регулярной дивизии необходимо 8 недель, а на ополченческую - «всего» 1-1,5 недели. Правда, и уничтожались ополченческие дивизии тоже значительно быстрее - за 1-1,5 недели. Жизнь, например, 2-ой ДНО была прожита за две недели, после боев в ее полках осталось примерно по сто человек. Снабжение боеприпасами было сильнейшей головной болью техников- интендантов. Для снятых с вооружения в армии, устаревших образцов стрелкового оружия, а также трофейного оружия времен гражданской войны, невозможно было найти боеприпасы. Ополченцы постоянно испытывали «голод» в патронах. Потому и была не выполнена директива Ставки от 23 октября 1941 года, подписанная заместителем начальника Генерального штаба Василевским: «на случай сдачи города дать выход войскам Ленфронта для отхода на восток для избежания плена. Сосредоточьте дивизии 8-10 и прорвитесь на восток. Нам армия важнее»[8]. Прорыв был обречен на неуспех без артиллерии, без поддержки авиацией, без танков, с одной винтовкой на троих.

 Миф о том, что партийные и комсомольские мобилизации в первые дни войны резко усилили мощь РККА, был нужен тем руководителям, которые не смогли профессионально организовать отмобилизование и боевое слаживание. Бессмысленную, с профессиональной точки зрения, гибель обезоруженных ополченцев удобно списать на святой патриотизм и самопожертвование. Большего вреда, чем нанесли эти «патриотические почины» Московского и Ленинградских городских комитетов ВКП(б) своей стране, в то время нельзя придумать.

Оценки народного ополчения, по свидетельству участников, диаметрально противоположны. Руководители партийных органов гордятся тем, что были найдены форма реальной помощи Красной Армии и великолепный повод для агитации - «…сотни тысяч советских граждан – патриотов, проявляя горячую любовь к Советской Родине, добровольно вступили в действующую армию и флот»[9]. Газета «Правда» через неделю после начала войны опубликовала фотографию: «прошу направить добровольно на фронт», на которой с радостными улыбками десяток красивых юношей и девушек протягивают листки бумаги с написанными заявлениями красному командиру, стоящему в кузове автомобиля»[10]. По оценке мобилизационных отделов и управлений, этот почин полностью поломал все мобилизационные планы и расчеты, потому что в каждой призывной очереди должны были призывать одновременно несколько призывных годов. Командный состав призывался со своей очередью, но когда подошла вторая и третья очередь призыва, вдруг выяснилось, что командиры куда-то пропали, а вместе с ними, и специалисты редких армейских профессий. Оказалось, что к моменту призыва военкоматом они или погибли, или попали в плен, или, имея специальность, например, геодезиста-топографа, служат в похоронной команде.

Редкие, оставшиеся в живых, ополченцы со стыдом и болью вспоминали про одну винтовку на троих. Немцы же длительное время не могли понять, кого им благодарить за созданные комфортные условия боев – видимо, это были первые бесконтактные сражения двадцатого столетия. Немцы недоумевали, с кем они воюют? Что за секретные войска без пулеметов, без танков, без артиллерии, без средств ПВО, без радиостанций и даже без патронов? Оказалось что это были Ленинградские и Московские ополченческие армии, дивизии и полки!

По данным энциклопедического словаря[11], в действующую армию через 26 ополченческих дивизий, полков, батальонов, истребительных батальонов и других формирований, в действующую армию влились более 2 000 000 оставшихся в живых бойцов и командиров.

Сопоставимы ли потери среди воюющих сторон?

Арифметические изыски официальных военных историков и тех, кто продолжает верить им, «восхищают», особенно, при подсчете соотношений в личном составе, технике и самолетах. Ранее упомянутый Н.Червов приводит пример: «Безвозвратные потери наших Вооруженных сил составляли 8 млн. 668 тыс. человек. Наши потери сопоставимы с потерями агрессора. Они составляют у фашистской Германии около 6,9 млн. человек». Нет! Наши безвозвратные потери только вооруженных сил составляют 11 млн. 273 026 человек; умерло от ран – 1 100 327, умерло от болезней – 540 580 человек и попало в плен – 4 454 709 человек[12]. Германия же потеряла по различным данным 6 923 370 человек[13] на всех фронтах! При этом на Восточном фронте и непосредственно на территории Германии с июня 1941 эти потери составили – 2 482 154, из них убитыми – 1 483 783 и ранеными – 998 371[14]. Соотношение по убитым на одного немецкого солдата – 3,48 советских солдат; по раненым – 1,64:1. Разве это равные потери ?!

Можно понять логику руководства воюющей страны - преувеличивать потери соперника и преуменьшать свои. Можно понять и военачальников - спустя годы, в мемуарах, как-то обелить, преуменьшить свои преступления и ошибки. Можно понять логику и фанатичных последователей коммунизма, пытающихся сейчас оправдаться. Но нельзя понимать логику современного руководства страны, закрывающего глаза на многочисленные примеры ревизии большевизма, в том числе, и в военно-исторической литературе! Во многих книгах приводится вариант: «…агрессору удалось погубить – вместе с убитыми на фронте – в общей сложности более 27 миллионов советских людей». Зачем же преуменьшать наши потери? Только личного состава РККА мы потеряли почти 30 млн. человек, а точнее, 29 629 205 человек.

Потери же гражданского населения учтены очень относительно. Только в Ленинграда от голода умерли около 2 млн. человек - на порядок больше, чем погибли в Хиросиме, однако, в наших энциклопедических словарях нет даже статьи о блокаде. По данным профессора Дж. Эриксона (Эдинбургский университет), общие потери мирных жителей СССР составляют 18 000 000 человек[15], что в сумме с потерями Вооруженных сил составит в общей сложности около 48 млн. человек. ЦСУ СССР в ходе Всесоюзной переписи населения 1979 года насчитало в стране 208 миллионов человек. В 1926 году в СССР насчитывалось 147 миллионов человек. В январе 1937 г. – 162 миллиона. В 1939 году – уже 190 миллионов, при ежегодном приросте населения с 1926 по 1939 гг. по 4,3 миллиона в год. При этом следует учесть, что перед войной были присоединены республики Прибалтики, восточная Белоруссия и Украина. В годы войны в состав СССР вошла маленькая Республика Тува, после войны - Сахалин и Курильские острова, Калининградская область. По данным репатриационных органов, кроме бывших граждан СССР, в страну были насильно возвращены несколько миллионов российских эмигрантов из стран Европы и Китая. И все равно, «некомплект» населения составляет около 60 миллионов! Не малой кровью, а огромной – вот основа нашей Пирровой Победы.

Отношение к цифрам у наших официальных историков войны довольно-таки вольное, видимо, есть надежда на то, что в стране есть мало специалистов-экспертов. Так, например, превосходство германских войск в средних и тяжелых танках перед началом войны оценивается в 1,5 раза (79 стр.), а между тем, наоборот, СССР имел 22 июня в Западных округах 14200 танков и общее соотношение было 3,3 и 1 в пользу СССР! Далее приводится пример: «под Москвой немцы потеряли 500 000 солдат и офицеров, 1 300 танков (с.202); … к декабрю 1941 года на западном (видимо, хотелось сказать на восточном) стратегическом направлении противник имел 801 тысячу солдат и офицеров, …14 000 танков…, против наших 718 800 человек….и 720 танков», а на 214 странице - шедевр арифметики: «…на Восточном фронте Германия потеряла убитыми и ранеными около 10 млн. человек, 48 тысяч танков, 17 000 кораблей и транспортов». Конечно, если автор ссылается на краткую историю Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. изд. 1965 года, то понятен такой пафос. Хотя следует упомянуть, что к началу войны Германия имела 137 боевых кораблей и около 400 гражданских. Кроме того, во время войны были построены 1117 подводных лодок (из них 870 потеряно), а флот союзной Италии имел 134 корабля. Правда, при подготовке к высадке на побережье Англии были сосредоточены около 3000 несамоходных барж. Видимо, при подсчете потерь флота Германии были учтены все шлюпки, ялики, баркасы, понтоны и подобные «корабли и суда». Опять же, чтобы подчеркнуть героизм и полководческий талант И.Сталина. Забыв, правда факты о том, что наш флот в океанских боевых походах 20-ого столетия участвовал только дважды: в Русско-японской войне при попытке прорыва 2-ой Тихоокеанской эскадры и во Второй мировой войне при прорыве Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт. При Цусиме Российский флот потерял 27 кораблей и более двадцати семи тысяч человек. В ходе Таллиннского перехода было уничтожено и затоплено более 100 судов, в том числе, погибших в гавани Таллинна, при этом погибло, по разным источникам, от 12-14 до 18 тысяч военнослужащих и около 15 тысяч гражданских лиц[16]. Всю войну флот поддерживал сухопутные группировки в прибрежных водах, а Балтийскому флоту вообще не рекомендовалось выходить в море из-за опасной минной обстановки. Всего за годы войны от воздействия РККФ Германия и ее союзники потеряли 1499 кораблей и вспомогательных судов[17].

О танках следует вести вообще отдельный разговор. На 1 июня 1941 года Германия имела на Западном фронте 2 574 танка и 4 штурмовых орудия; на Восточном – 3 332 танка и 250 штурмовых орудий, плюс 350 танков в Африке[18]. На Восточном фронте, включая резерв ОКВ (2 и 5 танковые дивизии) имелось 3 680 танков. Их них было безвозвратно потеряно с июня по ноябрь 2 251 танк, было произведено в Германии с июня по ноябрь – 1 813 танков[19]. Даже если учесть, что все 100% танков были направлены на восточный фронт, это совокупно составит 3 242 танка. Видимо, для преувеличения героизма, более красочной подачи «успехов», автор просто увеличил количество танков на 10 758 единиц. Здорово! Знай наш героизм! Если, конечно, не считать, что за пять месяцев боев немцы захватили в окруженных группировках 7 942 танка (3 000 – под Минском, 300 - под Уманью, более 3 000 - под Смоленском, 400 - под Киевом, 1 242 - под Вязьмой), что вдвое превышает количество танков на фронте! Примерно также подаются и потери германских войск. Под Москвой, например, Германия потеряла не 500 000 солдат и офицеров, а 152 553, в том числе, 127 900 убитыми и 24 653 пропавшими без вести[20]. А Красная Армия в этих же боях во время только Московской наступательной стратегической операции с 5 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г. потеряла – 139 585 убитыми и 231 369 ранеными[21]. Получается такой агитационно выверенный финт - наши потери подаются со ссылкой на источник 1965 года, а потери немцев - со ссылкой на современные источники. Аналогично подаются итоги битвы под Сталинградом. Так, до сих пор утверждается, что «в Сталинградском сражении немцы потеряли 1,5 млн. убитыми, до 3 500 танков и около 3 000 самолетов». По современным данным, Германия потеряла фактически 117 022 убитыми и 182 596 попавшими в плен[22] в период с декабря 1942 г. по февраль 1943 г. За это же время на всех фронтах Германия потеряла 2 717 танков, в том числе: 187 - в декабре, 466 - в январе и 2069 - в феврале. В пять раз преувеличены потери Германии в личном составе. Очень хотелось некоторым авторам хотя бы после войны, хотя бы на бумаге, найти хотя бы один «котел», сравнимый с немецкими «котлами» под Минском, Смоленском, Киевом, Вязьмой в 1941 году, и «котлами» под Севастополем, Изюмом, Керчью в 1942 году.

Так называемым «историкам», может быть, имеет смысл изучить и те материалы по Второй мировой войне, которые публикуются на Западе, который они так не любят. Правда войны заключается в том, что воюющие государства всегда преувеличивают свои победы и приуменьшают победы противника, приуменьшают свои потери и преувеличивают потери противника! Но порядочный исследователь не должен подбирать факты из сомнительных источников сорокалетней давности. Как, например, сводная таблица сил и средств на 22 июня 1942 года. По данным автора, ВС Германии на восточном фронте насчитывали 5,5 млн. человек, тогда как вся действующая армия насчитывала 3 800 000 человек, из них 3 300 000 были развернуты против СССР. Кроме того, армия резерва насчитывала 1 200 000, ВВС – 1 680 000, ВМФ – 404 000, войска СС – 150 000 человек [23]. Танки, как мы уже упоминали, увеличены почти на 1 000 (968) штук, количество дивизий - не 190, а 142 на Восточном фронте и 14 в резерве. Видимо, автор забыл о 38 дивизиях Западного фронта, 7 дивизий на Юго-Восточном фронте и 2 дивизиях в Африке.

Немецкий флот и авиация почти половину сил держали на других фронтах. Примерно такие же данные приводятся в Военной энциклопедии. РККА к началу войны на Западном направлении насчитывала: личного состава 3 100 000 человек, дивизий – 186, 47 200 орудий и минометов, 12 800 танков (из них исправных – 10 538), самолетов - 7 500, в том числе, исправных 6 400. Общее отношение по личному составу примерно равное, по дивизиям 1,3:1 (к тому же, укомплектованность примерно одинакова), по танкам преимущество СССР составляло 4:1, по самолетам тоже – 4,5:1. Однако, следует согласиться с тем, что в качественном отношении немцы превосходили РККА в боевом опыте, использовали преимущества в наличии радиосвязи и управления, и смогли создать на направлении главного удара 6-8 кратное превосходство.

О полководческих талантах

Настала пора громко вслух назвать истинных виновников людских потерь и жертв СССР, не идущих ни в какое сравнение со всеми воевавшими странами. Лучший полководец РККА маршал Г.Жуков не писал «беречь солдата!», и, как рассказывают фронтовики, его суеверно боялись, а на передовой он носил прозвище «трехрядка». Мол, приехал маршал и наложит наши трупы в три ряда. Это его первое отличие от А.В. Суворова. Ни правительство, ни Генеральный штаб, совершенно не ценили солдатскую жизнь, и, не ставя ее ни во что, бросали на убой массы людей. В личной беседе Г. Жукова с Д.Энзенхауэром на вопрос второго, как вы так быстро разминируете минные поля, Г.Жуков ответил просто: «Мы посылаем вперед пехоту, а уж за ней танки». Советские войска побеждали не умением, а тогда, когда автоматы и пулеметы захлебывались, и, распалившись, выплевывали пули на наступавшие на них людские массы. В этом основа «наших побед», но эту тайну никогда не раскроют советские маршалы и генералы. И только этим объясняется «стеснение» в признании жертв войны, ибо тогда становится понятно, что побеждали мы количеством пушечного мяса, которым являлись солдаты и офицеры, и фальсификацией исторических документов, якобы доказывающих превосходство советской стратегии и тактики.

 Многими учеными, как в России, так и на Западе, независимыми экспертами, даются суммарные данные потерь среди военнослужащих и гражданского населения с учетом демографических показателей в пределах 40-45 миллионов человек. Так, Б. Соколов приводит свои расчеты. Общие потери населения СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.- 43 300 000 человек. В том числе, 26 400 000 человек – потери Советских Вооруженных сил. Потери гражданского населения - 16 900 000[24]. Только одни эти цифры не дают права защитникам героизма «партии и народа» говорить о победе, так как более честно - говорить о сокрушительной победе.

До настоящего времени этот вопрос окончательно не ясен. В течение почти пятидесяти лет после войны партийное руководство страны скрывало, в первую очередь от собственного народа, потери, как среди военных, так и гражданского населения. Руководители страны пытались выдать «пиррову победу» за победу советского строя. Хотя после этой победы СССР сорок лет не мог оправиться. Первую цифру потерь привел И.Сталин - 7 000 000 человек. Через четырнадцать лет после войны на Генеральной сессии ООН в 1959 году Н.С.Хрущев с пафосом признался перед миром в том, что СССР потерял в прошлой войне больше всех, и привел цифру – 20 000 000 человек. В течение еще двадцати лет эта не обсуждаемая цифра повторялась и внушалась в сознание, хотя независимая научная общественность, в том числе, и на Западе, приводила другую цифру. И только в 1993 году вышла настольная книга военных историков и экспертов «Гриф секретности снят», которую мы неоднократно цитировали. Но даже в ней цифры со многими оговорками приводятся только со ссылкой на документально подтвержденные материалы.

Но где цифры, которые смогут подтверждать потери среди мобилизованных мужиков, отправленных военкоматами в части, но не дошедших до них, которые не были внесены ни в какие списки частей и соединений? Где цифры, которые могут подтвердить данные о солдатах маршевых рот и батальонов, брошенных с марша в бой, списки которых не успели, а, быть может, и не хотели вносить? Имеющиеся данные не могут учесть информацию о сожженных и уничтоженных документов военкоматов, частей и соединений, попавших в окружение, поэтому до сих пор они нуждаются в дополнительных исследованиях. Официальные данные потерь не учитывают тех раненых, обожженных, обмороженных солдат и офицеров, которые были выписаны после излечения по домам и умерших от последствий полученных ранений через 2-3 года или 5-10 лет. Только Япония учитывала и приплюсовала к своим людским потерям 38% умерших в течение 2-5 лет после войны от перенесенных ранений своих солдат и офицеров. С точки зрения формальной логики это правильно. Но никогда не станут известными цифры потерь, например, Юго–Западного фронта, поскольку его документы попали в руки неприятеля.

Мне приходилось работать с этими документами в Подольском архиве МО РФ, где на каждой папке стоит штамп со свастикой немецкого архива в Даньциге. Каждый лист донесений и отчетов с немецкой педантичностью переведен на немецкий язык и отпечатан на обратной стороне каких-то накладных или на черновиках деловых бумаг. И почти нет документов со списками личного состава.

Девальвация памяти и фронтовых наград

Людям старшего поколения помнятся те массы инвалидов войны, без рук, без ног, на жалких низеньких самодельных дощечках, выпрашивающих милостыню на вокзалах, перронах станций, на остановках автобусов и трамваев, на барахолках и рядом с пивнушками. Сразу же после войны почти все инвалиды, за редким исключением, носили на своих красноармейских гимнастерках ордена и медали. Правительство СССР постаралось «позаботиться» и о них. Группа Героев Советского союза и полных кавалеров ордена Славы обратились в Верховный Совет СССР с «просьбой-предложением», учитывая тяжелое положение народного хозяйства СССР, отменить выплату так называемых орденских денег. Первыми обращение подписали трижды Герои Советского Союза И.Н. Кожедуб и А.И. Покрышкин.

В марте 1947 года А.И. Покрышкин приехал в Новосибирск, откуда он баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР и был встречен на новосибирском вокзале градом тухлых яиц, матом и криками безруких и безногих сибиряков-инвалидов, которые таким образом высказались в поддержку его «предложений» по наградным, а заодно и в поддержку его выдвижения в депутаты. Я - сибиряк, и об этом факте мне рассказал мой дядька, Михаил Терещенко, инвалид войны. И если многие инвалиды, имея несколько орденов, получали орденские деньги, сравнимые, а иногда и не превышающие, пенсионные, но при этом они могли хоть как-то улучшить свои жизненные условия, то с отменой этих денег они были приговорены к попрошайничеству на вокзалах и базарах. Кощунственными были случаи, когда и их уговаривали выкупать облигации государственных внутренних займов на восстановление народного хозяйства. До боли, до слез становилось обидно, когда после похорон какого-нибудь безобидного сапожника их вдовы доставали коробочки, а в них лежали ордена Славы, Красной Звезды, Отечественной войны.

Статусы боевых орденов были после войны дважды девальвированы. Первый раз, когда в перечне наград за выслугу лет (по нынешним меркам – юбилейные) за 10 лет мирной жизни военнослужащий награждался медалью - За боевые заслуги; за 15 лет выслуги – орденом Красной звезды, за 20 лет службы – орденом Боевого Красного Знамени, за 25 лет мирной выслуги – орденом Ленина. А второй раз, чтобы как-то преуменьшить возмущение фронтовиков при вручении Генеральному секретарю Л.И. Брежневу ордена Победы,  в 1965 году девальвировали и наиболее почетный орден фронтовиков – орден Отечественной войны, приняв постановление о вручении ордена Отечественной войны второй степени всем имевшим награды «За боевые заслуги», за Победу над Германией, за Победу над Японией и справки о ранении. Надо понимать, что медалью «За отвагу» и «Орден Отечественной войны» I и II степени по статусу награждались только те, кто был действительно на передовой. Даже в штабе воюющей дивизии нельзя было получить эту награду. Поэтому среди фронтовиков эту юбилейную награду стали называть «Значком Отечественной войны». Помнится, было немало скандалов, когда фронтовики, ранее имевшие эти ордена с войны, отказывались получать «значок» и срывали его с тех, кто всю войну просидел в тылу.

 [1] Колесник. Александр. Ополченческие формирования Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны.М:Наука,1988.С.14.

 [2] Колесник Александр цит. соч.С.15.

[3] Колесник Александр.Цит. соч.С,17.

 [4]ЛПА.Ф.25,Оп12.Д.18,Л1.

[5] ЛПА.Ф.О-02281,Оп.1.Д.2.Л.19.

[6] Очерки истории Ленинграда.Т.5.С.62

 [7] Колесник Александр. Цит. соч.С.262.

[8]Ломакин Николай. Неизвестная блокада.С.Петербург.2004.С.127.

 [9] Великая Отечественная война 1941- 1945.Энциклопедия.М: Советская энциклопедия.1985.С.246 . [10] Москва военная. Мемуары и архивные документы. М:Издательское объединение Мосгорархив.1995.С.50.

[11] Российский энциклопедический словарь. Книга 1. А-Н. М.: 2001.С.1020.

 [12] там же с. 286

[13] там же с. 342

 [14] Б.Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии.1933-1945.М.:ЭКСМО,2002.С.716

[15] Константинов Дмитрий. Через туннель XX-го столетия. М.: РГГУ, ИАИ. – 1997, с.302

 [16] Виталий Доценко. Флоты ХХ века. История военно–морского искусства.Т.1.М:ЭКСМО.2003.С.730. [17] Сергей Гошков. Морская мощь государства. М6 Воениздат.1979.С.206.

[18] Д.Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии. 1933-1945. М.: ЭКСМО, 2002, с.267

[19] Р.Гальдер. Военный дневник. Т.III, кн.2. Воениздат, 1971, с.7

 [20] Д.Мюллер-Гиллебранд Цит.соч.. С.450

[21] Гриф секретности снят. Цит. Соч. С.174

[22]Д.Мюллег -Гиллебранд. Цит.соч. с. 450

[23]Д. Мюллер –Гиллебранд. Цит.соч.. С.263

[24] Б.Соколов. Сталин. Власть и кровь. М: АСТ-ПРЕСС КНИГА,2004. С.375

Дата — 08 Апреля 2006 года
Опубликовано — Информационное агенство Маркетинг и Консалтинг



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru