Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

В антипартизанской войне необходим институт заложников. Рамзан Кадыров - враг номер один для России?

На место Шамиля Басаева может прийти Рамзан Кадыров, считает эксперт О том, снизится ли террористическая активность на Северном Кавказе после смерти Басаева, была ли спецоперация, или все произошло случайно, как устроена конспиративная структура Басаева и всего мирового террористического подполья, нужен ли цивилизованный институт заложников, и как бороться с партизанами, в интервью ИА «Национальные интересы» рассказывает военный аналитик, руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа, профессор Академии военных наук, полковник Анатолий Цыганок. - Как Вы считаете, снизится ли террористическая активность в России после смерти Шамиля Басаева? - Примерно на 25%. Я полагаю, что единого центра управления этими бандитскими группами в Чечне уже не существует. Все террористическое пространство по территориальности, грубо говоря, можно поделить на 4-5 сегментов, каждым из которых руководит отдельный мелкий вождь. — Басаев, Докку Умаров, группы арабов. Это связано со снабжением финансовыми ресурсами. Две группы, два сегмента, по некоторым данным, спонсируются из Пакистана, три группы-сегменты спонсируются арабами, точнее, из Саудовской Аравии. Поэтому уничтожение Басаева в какой-то степени даст определенную передышку. На одну четверть уменьшится угроза терактов, то есть затихнут те группы, которые были завязаны, которые подчинялись, которые имели своим вдохновителем именно Басаева. Группы же, подчиненные Докку Умарову, так и будут ориентироваться на Умарова. Дело в том, что за последние годы резко усилилось распределение и разделение по привязанности бандгрупп по кланам и денежным поступлениям. Басаев, например, последние два года допускал к себе только пять человек. То есть конспирационные правила выполнялись очень жестко. - Как же тогда российские спецслужбы смогли подвести своего агента к Шамилю Басаеву? - Я считаю, что 50% в гибели Басаева – это оптимистическая случайность. Но остальная половина приходится на слова главы ФСБ о том, что спецслужбы могли заложить маяк в покупаемое Басаевым оружие, взрывчатку и боеприпасы. По этому маяку его и уничтожили. То есть 50 на 50. Ведь Басаев никому не доверял, даже близким родственникам. Только тем, в ком был уверен на 100%. Четырехступенчатая структура конспирации, в которой каждый из пятерых приближенных контактировал с тремя — четырьмя своими структурами. То есть низший уровень боевиков – исполнители терактов, перевозчики боеприпасов, которые на месте получают команду и свои 30-50 долларов, — ничего не знает о планах руководства. И при аресте этих исполнителей никакой оперативной информацией, которая может привести к руководителям, они просто-напросто не владеют. - Это напоминает справки в закрытых учебниках, в которых приводились структуры УНА-УНСО, например. - Точно. Вторая структура – это вербовщики и руководители учебных центров. Но они замыкаются на третьем уровне – так называемой группе вождей: Бен Ладен, Басаев — этого уровня командиры. Существует еще четвертая группа в общей системе мирового терроризма – это те сценаристы, которые оплачивают теракты, пишут сценарий в том регионе мира, который им интересен. На мой взгляд, их надо искать среди тех, кому выгодно усиление арабского влияния в мире и распределение мировой власти. Выдумка «Аль-Каиды», которая, якобы, стоит за руководством всемирной террористической сети, — очень удобная вещь для ФБР и ЦРУ, которая на борьбу с ней требует денег от Конгресса США. Так что единой группы нет. Я считаю, что сейчас терроризм превратился в кровавый бизнес, на котором элементарно делают деньги. Например, необходима дестабилизация в каком-то регионе мира – в Ираке, Чечне, Египте или последние события в Индии. И тогда нанимаются местные террористические структуры. А откуда они берутся? Сами взращиваем. Согласно некоторым сообщениям того же Басаева, обучали наши специалисты из силовых ведомств, так же как и Бен Ладен проходил обучение под руководством специалистов из ЦРУ в 1985-1986 годах в Афганистане. - То есть получается мы – Россия и США — боремся с теми, кого взрастили сами? - Конечно. Это талантливые ученики, которые достигли вершин в своем кровавом деле. Басаев действительно талантливый человек, он все делал очень грамотно: уход от преследования, тайниковые и обменные операции, структура конспирации — это все классика жанра. - По мнению некоторых экспертов, пока государство не придет на Северный Кавказ со своей жесткой политикой и идеологией, порядка там не будет. - После первой войны, когда в России стали прорабатывать вопрос о строительстве нефтепровода в обход Чечни по территории Дагестана, в этой республике кланы разделили землю, по которой должен был идти нефтепровод. То есть такая же картина, как и в Чечне: каждый клан охраняет тот участок трубы, в который он врезается в нефтепроводе. - А что российская власть в данной ситуации на Северном Кавказе может сделать, что делает и в чем ошибается? - Когда федеральные органы идут на поводу у господина Рамзана Кадырова, выводя из-под федерального подчинения милицейские формирования, — это принципиальная и большая ошибка федеральной власти, поскольку через 2-3-4 года они собственными руками взрастят воинскую сепаратистскую структуру. Собственными руками проводят ее обмундирование, обучение методам партизанских и контрпартизанских действий, и я не исключаю, что через несколько лет тот же Рамзан Кадыров прикажет этим структурам, которые ему фактически и подчиняются, повернуть оружие против России. По большому счету, Кадыров сейчас от федеральной власти обещаниями поддерживать Кремль взял больше, чем Джохар Дудаев откусил вооруженным путем. - То есть Рамзан Кадыров сейчас для России на Кавказе — враг номер один? - В принципе, да! Я категорически против того, чтобы в батальонах «Север», «Юг», «Запад» и «Восток» служили не те люди, которые действительно против федеральных сил не воевали, а по недоказанности, что воевали! За 15 лет войны информационная база боевиков не создана, нет ни документальной базы, нет электронной базы, и подтвердить те вещи, в которых они участвовали 3-5 лет назад фактически невозможно. Скорее всего, большинство их личного состава стреляли в наших солдат. Ведь нельзя быть в банде и остаться чистым от крови. У нас есть Ямадаев в Госдуме от «Единой России», чуть не получил генерала, а что он делал в первую войну?! Воевал против нас! - Так что же делать? - Мне кажется, Россия очень рано провела «чеченизацию» конфликта, и, во-вторых, надо было пойти по классической колониальной схеме, как это делали англичане. Первое лицо в Чечне – русский, может быть, даже не первое, но которое курирует силовые структуры. Так же примерно строилась схема КПСС в республиках. И это в Чечне уже было. Такую схему нужно было оставлять и не проводить презентацию господина Кадырова-младшего. Формально первое лицо – Алу Алханов, но реально власть у Рамзана Кадырова. И очень четко это проявляется сейчас: номинальный президент Чечни ни слова не говорит, а его заместитель дает комментарии и раздает интервью. Когда премьер Кадыров выгоняет «Датский совет по беженцам» из Чечни, а Алханов молчит! Это, как говорит эксперт Сергей Маркедонов, системный сепаратизм. И я с ним полностью согласен. Тем более что он там постоянно бывает, знает всю механику изнутри. Российским властям надо признать, что Чечня все-таки находится на общественном уровне развития где-то на 100-200 лет назад. Это клановая система отношений, они не доросли до Государственности! А мы стесняемся из-за политкорректности об этом говорить. До того момента, пока совет старейшин будет обходить или быть выше нашего закона, ничего хорошего, никаких европейских законодательных норм на Кавказе просто не будет. И это касается не только Чечни, но и Дагестана, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии и так далее. - Что нас ждет в Чечне, да и на Кавказе в целом после убийства Басаева? - Будет пауза в террористической деятельности боевиков, она должна уменьшиться. Но пауза на два-три месяца, которая затронет треть или четверть от общего числа террористов. Остальные две трети будут продолжать свою деятельность, поскольку они не были завязаны на Басаеве, у них другие цели, задачи, а главное – другие структуры управления, другие связные, тайники. Мне кажется, что ожидать резкого снижения уровня террористической угрозы Кавказу не стоит. Будет месть за ликвидацию Басаева. - У России, точнее, у СССР, был огромный опыт подавления партизанского и сепаратистского движений, в том числе и на Кавказе после революции, на Западной Украине, в Белоруссии и Прибалтике после окончания Великой Отечественной. Это применяется в Чечне, и если нет, то почему? - Потому что, согласно логике той войны, которую ведем мы в Чечне и наши коллеги в Ираке, каждый командир четко придерживается железного военного правила – не брать заложников до того момента, пока это точно не всплывет среди журналистской братии. Потому что иного способа остановить партизан нет. Ведь были примеры, когда брали заложников, чтобы выманить руководителей подполья, – сработало. Но для наших правозащитных структур это оказалось кощунственным. Но по-другому вынудить боевиков принять необходимые и выгодные для нас решения нельзя. Такая же проблема у американцев в Ираке. Страна, которая победила Хусейна, терпит поражение в партизанской войне, потому что логика мирной жизни несовместима с антипартизанской борьбой. Поэтому в зоне боевых действий должен действовать институт заложников. Тем более что это уже было в нашей истории войны на Кавказе. Дети видных, по-современному говоря, полевых командиров, того же Имама Шамиля, например, находились в заложниках в России. В эту войну были сообщения, что в заложники брали и родственников Аслана Масхадова и так называемого министра обороны Ичкерии Хамбиева. Не знаю, как насчет Масхадова, а Хамбиев вышел из леса, и даже депутатом местного парламента стал. Так что другого пути я не вижу. Но нельзя на откуп Кадырову отдавать такое эффективное решение проблем в республике. Надо понимать то, что Кадыров принадлежит к одному из 76 тейпов, и руководители всех остальных тейпов говорят, что я этому тейпу никогда не подчинялся и подчиняться не буду. Поэтому и идет саботаж, явный или скрытый. Тем более что все платят в современной Чечне дань и убивают только тех руководителей местных органов власти, которые не хотят платить дань. Не хотят платить либо боевикам, либо официальным властям. Либо платишь дань бандитам, либо «кадыровцам». Дань не только в виде денег, но и в виде продажи информации, выдачи дополнительных пропусков на проезд, на грузовые машины, тем же продовольствием, распределением гуманитарной помощи и т.д. - Из Ваших слов складывается такое впечатление, что наша политика на Кавказе, направленная на «чеченизацию» конфликта, утвердившаяся с назначением Ахмата Кадырова на пост главы Администрации, была, с одной стороны, правильной, а с другой — привела к тому, что имеем в Чечне легальный поддерживаемый федеральной властью сепаратизм. Так ли это? - Да. И об этом надо говорить, а все стыдливо молчат. Я думаю, что и после 2008 года ничего не изменится, мы в этом регионе еще десятки лет будем иметь тихие или явные конфликты. Ведь выросло поколение, которое кроме войны ничего не знает. И показывают парадные телевизионные картинки, которые снимают на маленькой безопасной площадке в Грозном, а влево или вправо даже на 500 метров ничего не показывают. И мальчишкам, которые выросли в этой атмосфере, будут внушать, что твои дяди, твои тети, родители убиты федералами. Я опять говорю о колониальной политике Англии и царской России. Надо современную молодежь русифицировать не открытием колледжа на территории Грозного, а вывозить их в Россию и обучать в хороших медицинских колледжах, например, в Омске или в другом месте, главное — подальше от Чечни. Можно учить их в лучших суворовских училищах, причем не во Владикавказе, а в Санкт-Петербурге. Вот тогда это будет определенный институт заложников, но не средневековый, а вполне цивилизованный, современный, хотя и придумали его много-много лет назад. А со временем они станут пророссийски настроенными людьми, образованными, грамотными и смогут приехать в республику проводить российскую политику. Но, к сожалению, все наши правители, партии связаны четырехлетним циклом — от выборов до выборов. Сейчас новые выборы на носу, и все трубят: давай наемную армию! А надо трубить о возрождении сильного сержантского состава в пехоте, в десантных войсках. В армии не должно быть солдата-контрактника, туда за 1700 рублей идут только люмпены, и они не пойдут в бой, а пойдут грабить. Или на блокпост пойдут, чтобы деньги стрелять. Александр Александров, ИА «Национальные интересы», Москва

Дата — 24 Июля 2006 года
Опубликовано — Агентура Ру.



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru