Цыганок Анатолий Дмитриевич
Центр военного прогнозирования, член-корреспондент Академии военных наук, член Общественного совета Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации, доцент факультета мировой политики МГУ.


Главная / Публикации / Электронные СМИ /

Нерожденная армия.

Новое государство, способное решать новые задачи, невозможно получить путем пересаживания одних «уважаемых товарищей» на места других «уважаемых товарищей». Такие перестановки не помешают нашей славной милиции, обученной ловле «спекулянтов», по-прежнему ловить «тунеядцев», она не сможет охранять собственность гражданина и будет защищать честь мундира после сплошной зачистки города Благовещенска в Башкирии. Такие «реформы» не помешают спецслужбам, многие годы боровшимся с «врагами народа» и инакомыслящими, видеть союзников среди старых друзей и проталкивать антидемократические законы, которые как в насмешку назвали «антитеррористическими». Сотрудникам МИДа, на словах защищающих соотечественников, не помешают восхищаться порядком и исполнительностью в Таджикистане и Белоруссии. А армии, сменившей красную звезду на орла, но все так же обученной ведению наступательных и оборонительных действий против НАТО и завоеванию мирового господства, не поможет поддерживать союзнические отношения с армиями демократических государств и не сможет защитить новую Россию от современных угроз.

Существующее положение можно исправить только радикальными мерами, как это было сделано Петром Первым или большевиками после октябрьского переворота. Путь решения проблемы не в том, чтобы разогнать имеющиеся формирования, а в том, чтобы планомерно создавать принципиально новые структуры, постепенно заменяющие старые. Именно таким путем проходила замена Стрелецкого войска на новую армию; с нуля, а не путем трансформации создавалась и Красная Армия.

 Если говорить о новейшей истории России, то такие попытки уже были. Прообразом новой Российской армии могла стать Российская Гвардия образца 1991 года. Заменить старые спецслужбы могла бы Служба безопасности Президента образца 1996 года. Старый МВД могли бы заменить недолго просуществовавшие подразделения муниципальной милиции, где шел жесткий отбор, все сотрудники имели специальное образование, проходили психологические тесты на коммуникабельность и т.д. К сожалению, в первом случае сыграл человеческий фактор, во втором – бешеное сопротивление МВД сломило конкурента.

 Военная организация государства не может пожаловаться на отсутствие внимания со стороны политиков и журналистов. Ни в одной области государственного строительства не было предложено столько вариантов реформ, как в военном вопросе. Предлагавшиеся «Нашим домом», «Яблоком», СПС, ЛДПР, КПРФ, «Отечеством», «Единой Россией» реформы в содержательном плане почти не различаются. В сущности, все сводится к обсуждению принципа комплектования, изменению денежного довольствия, численности; при этом остается без изменения суть армии – ее структура и решаемые задачи. Армии необходимо как можно меньше перемен, это вообще консервативная структура. Партиям нужны голоса на выборах. Населению хочется найти лазейку, чтобы в армии служил чей-то чужой сын, не свой. Поэтому всех устраивает нынешнее положение дел. Копья в спорах ломались по одному вопросу – как комплектовать армию, хотя вопрос комплектования стоит на десятом месте, по сравнению с реальными проблемами Вооруженных сил. Если считать, что Россия – новое демократическое государство, что народ – источник власти, а не просто электорат, то в армии должны служить те же граждане, но только в погонах. Это означает, что военнослужащий занимается только своими прямыми обязанностями, достойно обеспечен, его человеческое достоинство не попирается, цена его жизни выше стоимости любого вооружения, и мы не собираемся заваливать противника трупами, как это было во время Великой Отечественной войны или происходит сейчас в Чечне. Военная карьера должна делаться на очевидных для всех основаниях: офицеры части путем баллотировки рекомендуют, какого офицера назначить на вышестоящую должность, и это выдвижение не зависит от кумовских отношений, взяток и протекций. Только при этих условиях военная служба станет почетной, уважаемой и привлекательной.

 Почему армия не пользуется уважением собственных граждан? Почему звание российского офицера теряет престиж, а реформы буксуют? Необходимо оглянуться назад и честно признать, что были объективные причины, которые могли тормозить реформы армии.

В советские времена лучшими соединениями и частями были группировки войск в Германии, Польше, Венгрии и Чехословакии. Чуть похуже – войска Прибалтийского, Белорусского, Прикарпатского, Киевского, Закавказского и Туркестанского военных округов. Ленинградский, Московский, Приволжский, Уральский и Сибирские военные округа были, как говорится, тыловыми – и этим все сказано.

 Не секрет, что наиболее современное вооружение, которое СССР имел в группах войск, сейчас хранится от Смоленска до Владивостока на всевозможных базах таким образом, что не подлежит восстановлению. После распада СССР в Белоруссии остались АСУВ оперативно-стратегического назначения. На Украине большая часть современных танков. Правда, с территории Прибалтийских республик успели вывести «на ремонт» большую часть бронемашин, числившихся за военными кафедрами.

Армию пришлось строить из того, что было, а это не самые лучшие части, за исключением, пожалуй, воздушно-десантных войск и РВСН. Другой объективной причиной стала частая смена высших должностных лиц, ответственных за разработку программ проводимых реформ. Все остальные причины носят субъективный характер.

 Все сменяемые за тринадцать лет первые лица, от Константина Кобеца и до Сергея Иванова, определяя основные военные угрозы, исходили и исходят из предпосылки, что у России был, остается и будет один враг – НАТО и США. Хотя фактически через два-три года после распада СССР стало ясно, что это угроза больше политическая. В современных условиях у России есть совершенно другие угрозы, которые все никак не могут быть прямо названы нашим Генеральным штабом. Это, во-первых, угроза со стороны так называемого «международного терроризма». Во-вторых, замороженные конфликты Южного Кавказа и не просчитанные последствия войны в Ираке. В-третьих, распространение ОМП и организованная преступность. В-четвертых, угроза со стороны КНР (оговорюсь сразу: при возможном развале Китая по Югославскому или СССРовскому варианту). В-пятых, очаги напряженности на Ближнем Востоке, связанные с угрозой возможных несанкционированных пусков одиночных ракет, в том числе и с ядерными боеголовками, с территорий Ирана и Пакистана. В-шестых, военная угроза со стороны США и НАТО является на сегодняшний день гипотетической и станет реальной только при смене вектора власти в России или странах Азии. То есть это угроза в большей степени внутренняя, а не внешняя. В-седьмых, угроза со стороны тоталитарных режимов в СНГ, непредсказуемое поведение которых постоянно будет создавать напряженность.

Среди множества невоенных угроз наибольшую опасность представляют: новые угрозы в области пограничной сферы (наркотрафик, незаконная миграция), угрозы безопасности трубопроводным и энергетическим системам, угрозы в информационной сфере, беспробудное пьянство и дороги, построенные при Петре Первом.

 Очевидно, что к перечисленным новым угрозам национальной безопасности и суверенитету государства Российские вооруженные силы готовы менее всего. Почему? В Российской армии нет подготовленных, сколоченных уже в мирное время командований, центров управления на театрах или направлениях предполагаемых локальных конфликтов или боевых действий. Как встарь, с началом войны начнется формирование командных пунктов и передача в их оперативное подчинение соединений и частей Сухопутных войск, ВВС и ПВО, разведки, связи, РЭБ, инженерных, химических и других специальных войск.

 Существующая структура управления (Министр обороны – гигантский Генеральный штаб – штабы военных округов – армии – корпуса – дивизии – бригады – полки) – это архаичная структура управления 1960-1980-х годов, оставшаяся неизменной до XXI века. Генеральный штаб в России, в отличие от подавляющего большинства стран мира, исполняет несвойственные ему функции: финансирование, снабжение, техническое обеспечение, закупки техники и вооружения, комплектования. Отсутствуют подходы к новым теориям стратегии, оперативного искусства и тактики в современных исторических реалиях. По старинке, по опыту Великой Отечественной войны, все сводится к понятному и простому управлению тысячами танков, БТР, САУ, ЗСУ и другими бронированными и небронированными машинами (ну, как в славные 1960-1980-е годы).

 Быстро возникающие и развивающиеся вдоль границ России или на приморских территориях локальные войны и конфликты требуют совершенно других теорий совместных операций – как на своих приморских, так и на удаленных от наших берегов направлениях – в интересах выполнения гипотетических союзнических обязательств. В этих войнах и конфликтах в основном будут задействоваться мобильные, легковооруженные соединения. Войска будут действовать при активной поддержке информационных войск, взаимодействовать с космическими, противоракетными войсками, а при действии на зарубежных территориях – и Российского иностранного легиона. Эти войска будут всесторонне оснащены навигационной аппаратурой в каждой роте, а также на каждой бронемашине будут установлены приемники получения и дешифрирования информации в реальном масштабе времени. В условиях новых реалий соотношение теории и практики противодесантных и морских десантных операций к оборонительным и наступательным должно быть 60 к 40, а не 1 к 99, как сейчас.

Можно только сожалеть, что в российских военных училищах (на военных кафедрах институтов и университетов, в академиях), за исключением Академии Генерального штаба, полностью ликвидированы дисциплины по тематике противодесантных, морских десантных операций. Возможно, потому, что во Второй мировой войне образцами в организации и проведении как стратегических, так и оперативно-стратегических и оперативных противодесантных операций зарекомендовали себя в основном американцы и англичане.

 Между тем в условиях отсутствия явных военных угроз, имея в запасе 10-15 мирных лет и наличие политической воли, Россия могла бы начать трансформацию устарелой по большинству параметров армии в современную, всесторонне подготовленную для действий на приморских и морских театрах XXI века. Основная проблема заключается в отсутствии не денег, а политической воли. Так, например, при приблизительно равных размерах бюджета у России и Индии, последняя закупает сразу дивизионные новые комплекты танков (330 в 2004 году), не растрачивая впустую средства на модернизацию старой техники, а Россия в угоду казнокрадам по-прежнему «не может» закупить более одного батальона тех же танков или бронетранспортеров.

 Минимизировать возможные огрехи в решении основных задач национальной безопасности можно только при выполнении ряда правительственных мер, направленных на совершенствование всей системы Вооруженных сил, практически – создание новой, параллельно существующей армии, структуры.

 Основой для этого должна стать разработка новой теории военного искусства, стратегии и тактики, а на ее основе – выработка требований к перспективной военной технике, определение способов ведения боевых действий соединениями и частями, вооруженными этой новой боевой техникой. Главное – разработка новых требований к генералам, офицерам, корпусу профессиональных сержантов, которые соответствовали бы новой демократической России. Гражданскому министру обороны должны быть подчинены гражданские структуры обеспечения всей деятельности вооруженных сил: финансовые, материально-тыловые, технические, комплектования, определения заказа для ВПК, а также НИИ по разработке новых способов ведения боевых действий и выработки требований к боевой технике и вооружениям.

Взамен Генерального штаба необходимо создать Главное командование с подчиненными ему Командованием сил общего назначения, Командованием специальных сил, Командованием стратегических сил и территориальными командованиями «Запад», «Юг», «Восток», что позволит вести боевые действия объединенными группировками, состав которых соответствует конкретным существующим и перспективным угрозам и задачам. Территориальные командования не должны быть аналогами нынешних военных округов и привязываться должны не к административно-территориальному делению РФ, а к потенциальным театрам военных действий.

Руководством Министерства обороны в конце 2005 года было объявлено, что проводится эксперимент по переводу одного из военных округов на организацию территориального командования, однако только ближайшее время покажет, станет ли этот эксперимент руководством к действию по переводу всех военных округов на такую структуру.

 Есть еще ряд существенных нововведений: в этом году функции призыва переданы от армии к губернаторам и мэрам; личный состав военкоматов будет заменяться по принципу ротации через каждые три года; сокращается срок срочной службы - сегодня до полутора лет, через год планируется переход до одного года.

Однако множество решений первостепенной важности все еще не принято. Во-первых, необходимо внести изменения в сроки альтернативной службы (до 14 месяцев). Во-вторых, нужно ввести трехлетние коллежи для профессиональных сержантов, поскольку в Российской армии эта прослойка практически отсутствует, и ими укомплектовать только должности командиров отделений, танков, орудий, расчетов и экипажей. В-третьих, нельзя укомплектовывать «пехоту» (Сухопутные войска, ВДВ, Внутренние войска) контрактниками. Тогда было бы вполне возможно сокращение армии до 10-12 дивизий, но для этого нужно признать, что перевод под крылышко МВД 10 дивизий и формирование войск гражданской обороны был ошибкой. В-четвертых, возможно, следует разработать теорию информационных войск Российской Федерации. Информационные войска аналогов до сих пор не имеют, тогда как части и подразделения психологических операций существуют почти во всех основных армиях мира. Задачи информационных войск: информирование и дезинформирование, нарушение информационных сетей противника и защита своих, формирование нужной реальности в общественном сознании, психологическое подавление противника. В XXI веке выиграть военные действия, но проиграть информационную войну – равноценно проигрышу.

На сегодняшний день о коренных реформах в Российской армии говорить не приходится. Это понятно: пока в директивах Министра обороны РФ будет ставиться задача по «нейтрализации: сепаратистских и радикальных религиозных движений, широкомасштабной деятельности организованной преступности, трансграничной преступности, контрабандной и иной противозаконной деятельности»(1), реформы будут продвигаться не в направлении строительства современной армии, а в направлении превращения Министерства обороны в силовой придаток ФСБ.

 Примечание 1) Сергей Иванов. Вооруженные силы России и ее геополитические приоритеты. Россия в глобальной политике. Т.2. №1. январь – февраль. 2004. С.42.

 См. также: Цыганок. Реформа армии и вызовы XXI века

Цыганок. Челябинск - как зеркало армейской справедливости 18 апреля 2006, 08:19

Дата — 23 Апреля 2006 года
Опубликовано — Полит Ру



Главная
Военно-политический анализ
Научные доклады
Выступления
Публикации
Электронные СМИ
Печатные СМИ
Цитирование
Об авторе
Контакты




При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на автора:
Цыганок Анатолий Дмитриевич (www.tsiganok.ru) обязательна.
© Военно-политический анализ: Цыганок Анатолий Дмитриевич
Все права защищены | Статистика сайта: LiveInternet.ru